Этот сайт каждому знаком хаус меникс точка ком

Calaméo - Cinefex - Журнал о спецэффектах в кино (номер 22)

Это сде- лает более прозрачными платежи и снизит возмож- вопросы на их официальные сайты эти два знака образуют .. ком Объедение! СЕГОДНЯ своими рецеп- тами приготовления вкусных .. подход к каждому покупа- 4 Смотрят на вещи со своей особой точки зрения, что позволяет им. Это было не то что не зразу, а очень плавно, так что я даже не заметил изменений. это может быть очень серьезно, вплодь до синдрома дауна, все зависит от . Я радовался каждому дню. Я решил зайти на сайт. но уже со своего ракурса, виденья на жизнь, со своей уникальной точки зрения. Безымянная женщина поняла это, и сознание своей причастности к . И при этом испытывал желание, присущее каждому художнику: иметь . Проходя мимо Стейк-Хауса, Лафайет чуть замедлил шаг и полюбовался на себя в витрине. .. Взглядом она указала на конкретную точку под столешницей.

Чтобы решить эту задачу, создано столько теорий, что ими можно опоясать весь Земной шар. В общем случае, технология подмены аксиом восприятия подразумевает знание модели поведения человека, у которого мы хотим подменить те или иные базовые аксиомы поведения.

Основной инструмент — убеждение. Менять можно не только цель, но и восприятие событийной сетки, то есть всё то, что человек запомнил и усвоил в течении своей жизни. Возможность такой подмены определяется свойствами нашей памяти — мы запоминаем любое событие достаточно избирательно, чему способствуют как эмоции, так и другие помехи восприятия в момент запоминания. Кроме того, связи семантической матрицы, которая и хранит в памяти все запомненные нами образы, с течением времени изменяются.

Такие свойства самоизменения памяти и обеспечивают возможность внешнего изменения образа в памяти или изменения отношения к этому образу. Результат тот же, что и в вышеприведенном случае, только метод иной. Гипнотизёр не убеждает человека в иной картине мира, он навязывает ему иную картину через прямое манипулирование подсознанием человека, с которым он устанавливает непосредственный контакт.

В этом случае гипнотизёр входит в резонанс с человеком и транслирует ему, по образовавшемуся каналу, свои образы и эмоции. Современные способы направленного облучения высокочастотными или низкочастотными генераторами также могут вызвать вполне определённые эмоции страх, приподнятое настроение и.

Эти наведённые образы хороший суггестолог может усилить и конкретизировать. Наведённые таким образом состояния могут также служить своего рода несущей частотой, которая в несколько раз усиливает слабый сигнал гипнотизёра или суггестолога. Это позволяет влиять не на одного человека, а на любые общности людей. Способствует манипулированию применение специальных химических веществ: В целом манипулирование поведением человека может и не включать вышеуказанные способы и основываться только на сознательном ограничении поведения человека.

Это также один из древнейших способов манипулирования, когда для человека создаются специальные условия, детерминирующие его поведение, заставляющие его действовать по написанному кем-либо сценарию. В этот класс сценарных установок включаются как законы, так и всевозможные регламенты, которые человек вынужден выполнять под угрозой применения к нему определённых санкций.

Это сравнимо с поведением подопытной мыши, которую экспериментатор помещает в особые условия, с целью исследования её поведения в этих условиях. Или сравнимо с поведением человека, над которым экспериментирует государство, преследуя цели правящей элиты. Воздействие человека без использования приборов с целью манипулирования предотвратить легче.

При определённых навыках легко видно, когда человек пытается вами манипулировать, поскольку он производит вполне определённые действия для. Он ловит ваш взгляд, определённым образом строит свои фразы, принимает ту же позу, что и вы, подстраивает свой тон и манеру разговора под ваши, касается вас в одном и том же месте несколько раз и. Эти признаки хорошо описаны в литературе по НЛП. Не всегда манипулирование другим человеком носит отрицательный характер.

Например, влюблённые явно манипулируют друг другом, чтобы склонить партнёра заняться сексом, к обоюдному удовольствию. Или мать манипулирует ребёнком, чтобы привить его характеру определённые положительные черты… Противодействие ритуалам общества, особенно в части законов, чревато юридическими последствиями. Хотя часто после очередной революции то, что считалось незаконным, становится законным, и наоборот. Тем не менее, всегда найдутся люди, которые считают и иногда справедливо, что общество развивается не в правильном направлении.

Они пытаются изменить его, чаще безрезультатно, в силу большой инерции, присущей всем ритуалам и догмам общества. Как далеко современный инструментарий манипулирования массовым сознанием ушёл от манипуляций первосвященников племени на заре нашей цивилизации, знают только создатели этих современных технологий. Противодействие же магическим ритуалам основывается на применении ритуалов противодействия из той же или иной магии.

Эффективность такого противодействия зависит от уровня личной силы человека, от его умения использовать энергию своего подсознания. Подробно это всё рассматривается в многочисленных монографиях и в современных работах других учёных. Ясно, что часть таких методик строго засекречена и используется только спецслужбами. Иногда данным, по сути простым, методикам специально придаётся шарм мистики и излишней сложности, чтобы не сделать их общеупотребимыми и доступными.

Слово есть символ маркер объекта, а значит, оно взаимодействует с ассоциативной матрицей в памяти человека, извлекая оттуда соответствующий образ или группу ассоциативных образов. Это, в свою очередь, вызывает ряд вполне определённых физико-химических реакций в мозге и в целом в организме человека. Слово является, в то же время, самостоятельным объектом и, как всякий объект, напрямую взаимодействует с подсознанием человека.

Это приводит к возникновению неосознаваемых человеком реакций, также как человек не осознаёт воздействия на него невидимого глазу облучения. Например, основная задача мантр воздействовать именно на подсознание. Стихи также частично или полностью являются пищей подсознания, поскольку призваны вызвать вполне определённый ассоциативный ряд образов.

Возможно у каждого человека это свой ряд ассоциаций, но общее настроение, тем не менее, задаётся структурными особенностями стихов. Здесь уместно вспомнить идею о вторичных языках, обозначенную пунктирно в работах Э. Эриксона и его последователей. Вторичный язык — это как бы зашифрованная для сознания информация, содержащаяся в тексте сообщения. Эта информация может не иметь ничего общего с прямым смыслом сообщения, а может дополнять или усиливать.

Замеченные подсознанием слова также включаются в орбиту ассоциативного поиска, и даже с большим приоритетом, поскольку процессы на уровне подсознания эволюционно закрепились как более важные для выживания субъекта. В силу этого информация, введённая непосредственно в подсознание в виде команды, имеет силу прямого приказа, который с большой долей вероятности будет исполнен.

Поэтому использование вторичных языков в цивилизованных странах запрещено в рекламе товаров и услуг. Основная идея вторичного языка — в создании случайно или осмысленно особой структуры в тексте, вызывающей дополнительно к прямому смыслу текста последовательность ассоциаций с некоторым множеством объектов. Например, все подчёркнутые в тексте слова представляют собой такого рода гиперструктуру текста и будут вносить семантический шум в момент чтения этого текста.

В стихах задание ритма с помощью рифм а также за счёт чередования по определённой схеме ударных и безударных слогов акцентирует структуру из рифмованных слов, что превращает стих в гипертекст текст, имеющий несколько параллельных сообщений, задаваемых вторичными языками. Если, помимо прямых рифм, имеются скрытые — это ещё более усиливает семантическую наполненность текста. Собственно, вся прелесть стихов заключается в том, что они являются гипертекстами и несут, помимо явно осознаваемой информации, скрытую, но воздействующую на подсознание информацию.

Это совсем не умаляет их ценность, скорее вызывает восторг — как это гениальные поэты, руководствуясь только своей интуицией, создали такие гипертексты. Вторичный язык может иметь в основе не только язык слов, но и любой произвольный язык.

Вспомните 25 кадр в телепрограммах. Кстати, кадр не обязательно должен быть ым. Даже стробоскопный показ с периодом 0. В этом свете, природа ассоциативных связей, возникающих в сознании и подсознании человека в ответ на предъявленный образ знакпредставляет собой особый интерес.

Рассмотрим это на примере аудиального образа. Природные звуки подразделяются на стихийные, отражающие активность природных явлений ветра, водопада, молнии, дождя и. Воздействие речи на сознание и подсознание человека основывается на порождаемых речью ассоциативных образах. Такого рода ассоциативные связи имеют как индивидуальные корни, так и социальные.

К индивидуальным особенностям восприятия звука речи относятся биологические особенности восприятия различных звуковых частот и обертонов. Каждый на собственном примере убеждался, что голос некоторых наших знакомых как правило, противоположного пола оказывает на нас фактически магическое воздействие, независимо от смысла того, что они нам говорят. Далее, поскольку каждый из нас имеет собственный жизненный опыт, включающий индивидуальный контекст восприятия того или иного звукового образа, у нас образовался различный внутренний контекст реагирования на этот образ.

Здесь важно отметить законы, по которым звуковой образ, впервые услышанный человеком, внедряется в его ассоциативную матрицу. Основное правило состоит в том, что при наличии внутреннего и внешнего положительного контекста особенно при наличии сильных положительных эмоцийвнедряемый образ также приобретает общий положительный оттенок в сознании и подсознании человека.

Для отрицательных событий звуковой образ может стать якорем именно этих событий. Правда, необходимо учесть физическую природу воздействия звукового образа, например, пожарная сирена навряд ли сможет стать знаком положительного события, происходящего параллельно. Это будет зависеть от соотношения интенсивности воздействия на человека звука и воздействия прочих условий окружающей среды.

Ассоциативные связи социальной природы, порождаемые услышанными словами, образуются на основе смыслового значения этих слов. Смысл слов мы усваиваем в процессе общения с другими людьми, обучаясь языку в школе и читая литературу. Социальный аспект языка — это собственно плоскость развития языка как средства общения.

Подразумевается, что в этой плоскости все слова понимаются людьми достаточно однозначно. Однако, прожив два-три десятка лет, человек убеждается, что одни и те же слова мы все понимаем совсем не одинаково. Множество человеческих судеб разбилось о скалы Жизни только потому, что они верили в то, что другие люди понимают слова так же, как и они. И это происходит до сих пор, хотя уже имеется масса литературы, обучающая как можно понять другого человека и как ему передать то, что ты хочешь, чтобы он понял.

Иллюзии живучи и мы их постоянно порождаем сами, сознательно или бессознательно. В целом исторический контекст возникновения языка показывает, что язык, в конечном счёте, и создавался как инструмент манипулирования внешним миром и, в первую очередь, другими людьми. Действительно, основная функция языка — донести до слушателя читателя ту мысль и то настроение, которые мы вложили в это сообщение.

Мы ожидаем, что нас так и поймут, то есть мы ожидаем, что изменим поведение или как минимум эмоциональное состояние людей в нужную нам сторону. Целью этих манипуляций может быть: Сила воздействия слов манипуляция усиливается соответствующими жестами и мимикой, тоном голоса, ритуалом, а в телевидении — соответствующим видеорядом.

Оба эти представления находятся в соответствии между собой, но это соответствие не является строгим. Например, под ударением или без ударения буква может читаться звучать по-разному, то есть одно и тоже написание знака представлено несколькими вариантами звучания этого знака. Для некоторых звуков верно и обратное.

Особенно, это явление распространено в английском языке. Вы, конечно же, понимаете, что различные знаки несут в себе различное количество информации. Например, только номер дома не позволит найти конкретного человека, проживающего в этом доме. Указание улицы повышает шансы его найти. А добавление названия города и номера квартиры фактически однозначно определяют его местожительство. Меру тождества знака и конкретного объекта в науке принято называть уровнем абстракции.

Поэтому в дальнейшем мы будем говорить, что один знак является более абстрактным, чем другой, если этот знак предоставляет нам меньше информации о том, что он описывает. В нашем примере название улицы — более абстрактное понятие, чем полный адрес по отношению к месту проживания конкретного человека. Все слова в нашем языке и не только в нашем обладают определённым уровнем абстракции, то есть несут то или иное количество информации об окружающем нас мире. Жест часто может заменить или дополнить слово, не говоря уже о языке глухонемых.

Взгляд иногда может дать больше информации о человеке, чем его рассказ о. Всякий знак отражает объективную информацию о том, с чем он связан, с той или иной степенью достоверности, то есть отражает в той или иной мере абстрактную модель фрагмента, окружающего нас мира.

Обычно в слове фиксируются несколько основных признаков соответствующего объекта. Например, слово trafic фр. Или слово transe фр. Или, скажем, слово tete фр. Человек бы в этом случае показал направление, рассказал, нарисовал бы план. У пчелы меньше возможностей для передачи информации, но для этой цели достаточно, ведь она тоже может нарисовать план, правда, в воздухе: Пчела повторяет в воздухе свой путь к мёду в определённом масштабе и с определённой степенью достоверности мы тоже, как правило, пренебрегаем деталями, изображая дорогу к определённому месту.

Каким образом формируется модель? Строя модель предмета, мы специально упрощаем или игнорируем некоторые детали этого предмета, например, размер, материал, из которого изготовлен предмет. Модель в этом смысле копирует некоторые внешние или внутренние особенности предмета в том или ином масштабе. Одна из целей построения модели объекта — понять природу его функционирования.

То, что животные могут моделировать и понимают модели, также давно известно. Волк, например, устремляется наперерез пути своей жертвы, когда это возможно, а не гонится тупо по пятам. Это очень важная особенность моделирования — изучение и предсказание поведения объекта.

Выше мы рассмотрели, пожалуй, одну из важнейших сторон возникновения знака. Такое сворачивание происходит постепенно, как правило, в течение нескольких поколений. В человеческом обществе это явление особенно заметно на примере различного рода ритуалов: Изменённая таким образом деятельность становится символом, она сохраняет своё основное предназначение, но упрощается и превращается в знак, символизирующий это предназначение.

Например, мало кто помнит, откуда пришел к нам обычай надевать на невесту фату в день свадьбы, однако это не мешает фате быть символом непорочности невесты, а кольцу символизировать вечность любви вспомните песню: Другой аспект возникновения знака лежит в сфере необходимости донести до другого человека информацию об отсутствующем здесь и сейчас предмете.

Мы посылаем своей любимой букет цветов как знак нашей любви. Мы подробно пересказываем разговор с соседом, чтобы собеседник получил ту же информацию, что мы получили от этого соседа.

Мы, например, можем нарисовать то, что мы видели, и показать своему другу. И это описание предмета с помощью рисунка — пожалуй, самый древний и универсальный способ передачи информации об отсутствующем здесь и сейчас предмете или явлении.

В наше время это место рисунка занял фотоснимок. Язык как универсальное средство передачи и хранения информации — более позднее изобретение цивилизации, чем рисунок. Как возникали письменные символы языка и как они превратились в буквы или современные иероглифы — сейчас доподлинно известно. По крайней мере, очевидно, что на заре человеческой истории символом в языке служила картинка, схематично изображающая предметы окружающего мира. А далее мы имеем аналогичный вышеописанному процесс сворачивания рисунка в знак, в символ, за счёт отбрасывания несущественных для этого рисунка деталей.

Рассказ обо всех тонкостях возникновения современных письменных символов языка — это отдельная, объёмная и почти фантастическая история. Сейчас нам важно только заметить, что природа возникновения знаков языка практически такая же, как и природа возникновения всех прочих знаков — постепенное отчуждение в процессе эволюции формы знака от конкретного объекта ему соответствующего.

Устный язык имеет свою систему знаков — совокупность звуков. У нас нет причины считать, что звуковая система знаков развивалась по другим законам, а это значит, что существовали реальные природные звуки, которые поначалу просто копировались людьми в целях передачи сущности того явления, которое сопровождалось этим звуком.

Известно, например, что индейцы использовали крик птиц для передачи информации о передвижении воинов враждующего племени. Аналогично обстоит дело с другими народами и племенами древности.

Менялся колорит другие птицы, другие животныено смысл коммуникации оставался один и тот же: Он круто повернулся, раздвинул ей ноги и проник в нее одним мощным рывком.

От резкого движения опрокинулась банка с краской, стоявшая рядом с. Алая краска разлилась по белому холсту, как разинутый в крике рот.

Лежащая на спине женщина увидела расползающееся пятно, и ей показалось, будто из ее тела разом излилась вся кровь. И в этот момент партнерша стала соучастницей почти ритуального слияния. В своей страсти она была словно фурия и стонала все громче, в полной синхронности с яростными рывками партнера. Это был некий бешеный горизонтальный танец; две разрисованные фигуры казались древними граффити на белом фоне, а их первобытные жесты заключали в себе двоякую цель: Безымянная женщина не ведала о том, что Джерри убежден в бессмысленности нелепого хлопанья ягодицами, словно крыльями бабочки на шелке.

Он был убежден в этом, как и в том факте, что любой художник, в силу своей принадлежности к данной профессии, носит в себе ростки самоуничижения, всего того, что одновременно является карой и благословением искусства. Оба они были неудачники. Сколько б ни прошло безымянных женщин через холсты, сколько б ни скользили кисти по их гостеприимной поверхности — все творения бесследно исчезали из памяти, будучи лишь краткой вспышкой замысла, притушенного истинными или мнимыми образами, которые подставляет нам жизнь.

Человека нельзя вписать в круг или в квадрат, поскольку ни круга, ни квадрата нет, а, главным образом, нет самого человека. Долгим хриплым стоном безымянная женщина возвестила об оргазме, тщетно пытаясь ухватиться за натянутый холст, а мозг Джерри был так взвихрен действием наркотиков и секса, что выдержать дольше он не. Вскочив и яростно мастурбируя, художник щедро оросил спермой контуры пляски на холсте, будто желая оплодотворить его своей безумной, кощунственной дрожью.

Безымянная женщина поняла это, и сознание своей причастности к мастерству повергло ее в новый, еще более сильный пароксизм наслаждения. Она резко, точно защелкнутый пружинный нож, скрючилась и застыла в позе зародыша. Утратив мотивацию, Джерри соскользнул на пол и обратил взор к окнам, выходящим на Ист-Ривер.

Хотя студия его находилась на седьмом этаже, он углядел лунное мерцание на грязной поверхности воды, которую этот блеск слегка облагородил. Джерри чуть повернул голову и нашел глазами светящийся диск в крайнем левом углу окна. Накануне вечером по радио передали, что ожидается затмение и его можно будет наблюдать на этом берегу. И тут же, словно по волшебству, черная змейка вгрызлась в бесстрастный светящийся круг. Джерри вздрогнул от вновь нахлынувшего возбуждения. Ему вспомнился ужас, пережитый всей Америкой 11 сентября года, когда шаткая надежность бытия обернулась великим страхом.

Грохот от удара первого самолета достиг распахнутых окон его мастерской; за ним последовала смесь человеческих воплей, сирен и неразборчивых звуков, которыми сопровождается паническое бегство.

Джерри поднялся на крышу дома в конце Уотер-стрит и оттуда стал безмятежно созерцать удар второго самолета и шедевральное обрушение башен-близнецов. Вселенская катастрофа показалась ему чистым совершенством, наглядным примером того, как воплощение цивилизации находит отдушину в полном своем уничтожении.

И если подобная отдушина приемлема для цивилизации, то подходит она и для искусства, представляющего собой аванпост цивилизации на вражеской территории. Сам факт, что тысячи людей погибли, не имеет принципиального значения.

На все навешены ценники, а люди, по мнению Джерри, всего лишь мелочь по сравнению с тем, что приобрел мир в пыли и грохоте обвала. В тот день он сменил имя на Джерри Хо, по созвучию с Иерихоном, библейским городом, чьи нерушимые стены пали от звука обыкновенной трубы.

Теперь он тоже решил обрушить стены и пасть с ними. Настоящее свое имя он предпочел забыть, как и всю прошлую жизнь. В ней не было ничего достойного сохранения в памяти.

Само искусство стихийно, зато разрушение его может быть запрограммировано наряду с ликвидацией самой жизни. Краем глаза он уловил движение сбоку. Безымянная женщина вытянулась рядом; теперь преградой меж ними был лишь слой уже высохшей краски. Он почувствовал руку на своем плече и шепот возле уха, еще дрожащий от наслаждения. Оба погрузились в полутьму, подсвеченную лишь призрачными бликами телеэкранов. Затем он положил руку на плечо женщине и резко отстранил ее от.

Безымянная затихла, и Джерри вновь предался созерцанию светлого диска луны, уже наполовину поглощенного тьмой. Его не волновало, имеется ли какое-либо научное объяснение происходящему. Важны лишь ощущения, которые он испытывает, важны лишь мистика и аллегория. Так он лежал и наблюдал затмение, наслаждаясь остаточными эффектами наркотиков и физической усталостью, пока лунный диск не стал черным, подсвеченным светящейся каемкой на адски черном небе. Тогда Джерри закрыл глаза и провалился в сон с единственным желанием никогда больше не просыпаться.

Накануне она перебрала шампанского, и теперь язык не ворочался, а во рту был отвратительный привкус. Она осознала, что спала на полу совершенно голая и проснулась от холода. Скрючившись, попыталась согреться в той же самой позе, какую инстинктивно приняла в момент неистового оргазма.

Пережитые ощущения вконец вымотали. Впервые в жизни она почувствовала себя причастной к чему-то настоящему, жертвенной героиней события, не имевшего себе равных на ее памяти и наверняка призванного оставить неизгладимый след в жизни.

Она еще немного полежала с закрытыми глазами, чтобы подольше сохранить вчерашние образы под веками, чувствуя, как от холода и возбуждения тело постепенно покрывается гусиной кожей. Затем со вздохом женщина приоткрыла глаза, приноравливаясь к свету, и первым делом увидела перед собой спину Джерри Хо, тоже совсем голого, покрытого сгустками красной краски, которые странным образом передвигались по телу.

Мансарду наполнял голубоватый свет раннего утра, прорезанного бликами телеэкранов. По-видимому, тотем оставался включенным всю ночь. Женщина спросила себя, неужели это и есть та стихия, которая… Словно почуяв движение воздуха, Джерри взглянул на нее такими красными глазами, будто краска, которой он щедро выкрасил себя снаружи, впиталась, перетекла внутрь.

Взглянул, но не. Ей вдруг стало до смешного стыдно своей наготы. Она рывком села, обхватив руками колени. Кожу так больно стягивала высохшая краска, словно в тело разом воткнули тысячу микроскопических игл; отлепившиеся ошметки посыпались на холст.

Джерри Хо слегка кивнул, как будто в этом женском имени был заключен некий необратимый смысл. Затем повернулся к женщине спиной и начал размазывать краску по холсту, окуная руки в стоящие рядом банки.

У Меридит возникло ощущение, что этим нехитрым жестом он как бы убрал себя из комнаты, а может, и из целого мира. Его хрипловатый голос настиг ее, когда она пыталась встать, по возможности безболезненно. Такими красками дети рисуют. Ступай прими душ, и она смоется. Джерри услышал удаляющиеся шаги за спиной, затем шуршание душа. Мойся и катись отсюда, безымянная Меридит. Он знал такой тип женщин. Оставь ей крохотную лазейку — прилипнет, как татуировка. Но не на того напала.

Она всего лишь инструмент для создания шедевра на полу, передаточное звено, и ничего. Теперь она выполнила свое предназначение и должна исчезнуть. В памяти, объятой наркотическим дурманом, забрезжило воспоминание: Где-то на Бродвее. Это была фотовыставка журналистки, проведшей года два в каком-то диком уголке Африки и теперь пытавшейся выдать тамошнюю природу за не отравленный цивилизацией рай. Но Джерри наметанным глазом подметил любопытную схожесть африканских фетишей с коренными, американскими, что объясняется вынужденным использованием одних и тех же материалов — шкур, костей, цветных камешков.

И там и тут желание покрасоваться. Единственное отличие — нет бахромы на одежде. Впрочем, бахрома изначально придумана для того, чтобы дождь стекал по одежде, а зачем бахрома там, где почти не бывает дождей? Он долго слонялся среди лиц, голосов и платьев без всякого желания узнать, кто есть кто и что есть.

Чувствуя себя непроницаемым, он проходил сквозь невидимую стену слов, которую воздвигают люди в иллюзии общения. Немного погодя начала рассеиваться эйфория от таблетки экстази, которую он принял перед выходом из дому.

Обычно Джерри вечерами таскался по злачным местам Манхэттена, а этот вернисаж, разумеется, не входил в их число. Он обернулся на голос и увидел перед собой существо женского пола, настолько серое, что, казалось, целиком сделано из вигони, если не считать размалеванного ярко-красной помадой рта.

Джерри вспомнились старые черно-белые фотографии, где для эффекта раскрашивали какую-нибудь одну деталь. В глазах женщины блестело восхищение под стать помаде на ее губах; это был второй красочный факт ее биографии, состоящей сплошь из серого.

Женщина не почувствовала его нарочитой отстраненности. Она шла своей дорогой, похоже, по примеру окружающих, влюбленная в собственный голос. Была на последней выставке.

Это было так… Джерри так и не узнал — как понравилась женщине его последняя выставка. Он смотрел на кроваво-красный рот, не слыша слов, и в кадрах немого кино, которое отражалось в ее глазах, высмотрел мысль.

А мысль, как и всякое благословение, должна рядиться в ритуальные одежды. Он схватил ее за руку и потащил к двери. Вспышкой в мозгу сверкнул сюжет одной из африканских фотографий и не покидал его, пока он катил перед собой тележку, полную снеди. Такси затормозило по взмаху руки безымянной Меридит, и ему не пришлось объяснять причину своего смеха. Джерри вспоминал пассивную покорность женщины, когда он велел ей раздеться, и экстаз — когда начал обмазывать ее краской.

Каким-то образом она поняла, почувствовала выделенную ей роль и взяла себе в сообщницы тишину. А теперь она стала шуршанием душа. Искусство, переваренное холстом, теперь испражняется в сток ванны. Джерри спросил себя, не ценнее ли цветные экскременты, которые втягиваются в эту воронку, того, что он сейчас творит.

Искусство и дерьмо — одно и то. Кому-нибудь так или иначе удается их продать, что одно, что другое. Усталость давала себя знать. Он почувствовал резь в глазах, и спасительные слезы, хлынув, смыли напряжение. Слегка покрутил головой, разминая затекшие мышцы шеи.

Что-то надо придумать, чтоб выйти из этого физиологического тупика. Только один человек может ему в этом посодействовать. Он поднял трубку, не заботясь о том, что перемазанные ладони оставляют на ней пятна, набрал номер, и немного погодя ему ответил сонный голос: Я работаю и хочу тебя видеть. Мне надо тебя видеть, немедленно. Не дожидаясь ответа, он положил трубку. Лафайет Джонсон немного поматерится, потом кряхтя поднимется и примчится.

Всем, что имеет, он по большому счету обязан ему, Джерри, вот и пусть расплачивается. Он поднял глаза и увидел свое отражение в зеркале над телефоном. Ему предстали величие и ужас собственного лица — демонического от нанесенной краски и близкого к распаду от истощения.

Маска ворона vi. Магия символа (Виктор Венский) / Проза.ру

Он улыбнулся своему отражению, и зеркало вернуло ему невообразимую гримасу. Все идет по плану, Джерри Хо, все идет по плану… Безымянная Меридит прервала его бесконечный диалог с самим собой — диалог, не имевший конца, поскольку не имел начала. Женщина появилась в кадре зеркала у него за спиной, и Джерри обернулся.

Она вымыла голову и надела его запятнанный халат, давно не подвергавшийся обряду стирки. Смытые краска и макияж лишили ее последней защиты перед напором дневного света. Она была настолько уязвима, что Джерри почувствовал жгучую ненависть к этой презренной жажде жизни, к отчаянной гонке за воспоминаниями, к восторгу, который выплескивали на него ее.

Она внушала ему дикую ненависть, и в то же время он завидовал невероятному совершенству ее ничтожества. Безымянная Меридит вспыхнула и превратилась в бессловесную Меридит. Она стала молча собирать одежду, раскиданную по всему полу, одной рукой придерживая полы халата, чтоб не расходились при наклонах. Повернувшись к нему спиной, начала одеваться.

Джерри наблюдал, как ее расплывчатое тело будто по волшебству исчезает под одеждой. Вскоре к нему вновь повернулась серая женщина вчерашнего вечера, лишенная того преимущества, благодаря которому на несколько часов стала объектом его внимания. Вытянув руку, она показала ему заляпанный халат. Безымянная Меридит улыбнулась, прижала халат к груди и направилась к двери. Джерри мысленно поблагодарил ее за уход без прощального взгляда, без липкого прощального поцелуя и остался наедине со своими проклятиями.

Услышав шум лифта, он подошел и улегся на закрепленном холсте. Раскинул руки, и зеркало на потолке вобрало отражение его тела, распятого на собственном шедевре.

Он впился в него глазами, не находя в себе сил встряхнуться и возобновить работу. Слева от него гигантский экран, разбитый на множество секторов, продолжал излучать цветовые пятна, размытые, непристойные образы вне всякой последовательности. Этот огромный тотем ему заказали для украшения холла правительственного здания штата Нью-Йорк в Олбани.

В день открытия в присутствии губернатора и высокопоставленной публики в зале стоял возбужденный ропот: И едва появилось изображение, ропот сменился гробовой тишиной — присутствующие словно окаменели.

Первым пришел в себя губернатор. Его громовый голос эхом раскатился по огромному залу предупреждением о вселенской катастрофе. Скандал потушили, но тут же разгорелся другой, еще более громкий. Джерри Хо обвинили в надругательстве над общественными институтами и непристойных действиях, но судья, подписавший обвинительное заключение, одновременно выдал ему ордер на вселенскую славу.

Владелец галереи Лафайет Джонсон, которого он сейчас ждал с очередной дозой наркотика, не успевал добавлять нули в ценниках, а сам Джерри принял неизбежные последствия своего жеста: Звонок в дверь прозвучал для Джерри Хо примерно так же, как слова lupus in fabula. Заметив, что одна створка приоткрыта, он застыл на месте. Эта бестолочь Меридит не закрыла за собой дверь.

Если бы перед дверью был Лафайет, он вошел бы без звонка. Джерри растворил дверь пошире и увидел на темной площадке мужскую тень. Как видно, лампочка перегорела, и он не смог толком разглядеть, кто. Но явно не Лафайет: Последовала секундная пауза — сродни краткой остановке времени и ветра перед первыми каплями летнего ливня. Не признал старого друга? В голосе, донесшемся из полутьмы, клубился тысячелетний туман.

Он очень давно его не слышал, но узнал мгновенно. Как и все, Джерри Хо в наркотическом дурмане часто представлял собственную смерть — единственную реальность в жизни человека.

И при этом испытывал желание, присущее каждому художнику: Когда человек с лестничной площадки вступил в круг света, Джерри удостоверился в том, что реальность превзошла его самые смелые фантазии.

Художник смотрел ему прямо в глаза, не обращая внимания на пистолет, зажатый в руке гостя. И лишь одно удалось ему разглядеть четко: Выдернул ключ из зажигания и нагнулся достать небольшой пакет, спрятанный в потайном ящичке под сиденьем водителя. Затем вышел, нажал на кнопку, включая сигнализацию.

Поглядев на мигнувшие подфарники, расправил плечи и глубоко вдохнул. Легкий теплый ветер, налетавший с юга, едва уловимо отдавал соленой горечью и расчищал небо от последних туч минувшего пасмурного дня. Теперь у него над головой сверкала немыслимая голубизна, словно бы небо взяло реванш у непогоды.

Правда, в вышине, среди небоскребов, запрудивших узкую улочку, был виден лишь крошечный его квадрат. В Нью-Йорке небо, солнце и простор — привилегия богатых. Он, кстати говоря, постепенно внедряется в эту категорию. Телефонный звонок Джерри разбудил, но не удивил Лафайета. Глядя накануне вечером, как художник выходит из зала с какой-то страхолюдиной, Лафайет полностью отдавал себе отчет в том, что за роль отведена данной девице в извращенном сознании Джерри.

Сам он такую бабу не пожелал бы и врагу, однако не исключено, что его курице, несущей золотые яйца, необходима изрядная порция самоуничижения, чтобы творить мерзости, которые у него лично вызывают рвотные позывы, но которые жадно глотает публика.

Полотна Джерри всколыхнули новую волну интереса к изобразительному искусству начинающих художников. Вновь вышли из тени коллекционеры, вновь начали крутиться большие деньги.

Похоже, вернулись старые добрые времена Баскиа и Кита Харинга. А он вслед за хитрецом Энди Уорхолом сумел поставить на фаворита, которого надо, однако, холить и лелеять, как всех породистых животных. И не важно, что творчество Джерри замешано на всех типах наркотиков, имеющихся на рынке: Если прикинуть, обмен получается равноценный: Джерри от Лафайета — горючее для генерирования идей, Лафайету от Джерри — пятьдесят процентов всего, что породит его голова.

Лафайет опустил пакетик в карман своего спортивного костюма и двинулся вдоль кирпичных фасадов Уотер-стрит. Встававший впереди Бруклинский мост был уже позолочен солнцем, а до Уотер-стрит оно еще не добралось. По мосту бежали машины, их утренний гул нарушал тишину еще сонной улочки.

За спиной осталась припортовая Саут-стрит, которую теперь перестроили, обставили бутиками и достопримечательностями для туристов типа старого рыбного рынка на берегу Ист-Ривер. С первого дня, как он приехал в Нью-Йорк, Лафайета больше всего поразило в этом огромном городе.

Несмотря на то, что Манхэттен — это остров, а Нью-Йорк находится на побережье, он совсем не похож на портовый город. Океан здесь превращается в реку, сливается с ней в постоянном противоборстве, как будто настоящее море, презрев этот уголок мира, подбросило сюда лишь свои ошметки.

И только чайки неизменно охраняют его границы. Иной раз какая-нибудь одна доберется аж до Гарлема и затеет свару с голубями из-за корма. Лафайет повернулся и с улыбкой оглядел свой новенький, сверкающий автомобиль.

Далеко же он ушел от своего голодного, оборванного детства. Теперь, спустя столько лет, он наконец может позволить себе игрушки, на которые имел право в нежном возрасте.

Воспоминания были теперь окутаны туманом, словно какой-то отдел его памяти работал на то, чтобы окончательно их вычеркнуть. В шестнадцать лет он сбежал из родной деревушки в Луизиане, где ожидание, казалось, было записано в генокод обитателей. Все словно бы пребывали в полудреме, не умея заснуть как следует. Лета, зимы, дождя, солнца, прохода поезда, прибытия автобуса.

Три фермера, несколько покосившихся лачуг на перекрестке, одна-единственная достопримечательность — комары, одна-единственная объединившая всех мечта — графин холодного лимонада. Ему вспомнилась реплика из какого-то фильма, которую он присвоил себе: Будь я Богом и задумай очистить мир, поставил бы клизму троим фермерам… Была мать, до срока состарившаяся у плиты, казалось, распустившая всю себя, словно старую вязаную кофту; был отец, который, пропустив стакан, изливал на семью свое недовольство жизнью.

Уставший от картошки и тумаков Лафайет Джонсон, когда отец в очередной раз поднял на него руку, выбил родителю зубы старой бейсбольной битой и ушел, прихватив все деньги, какие нашлись в вонючей халупе, которую язык не поворачивался назвать домом. Путь был долгий и нелегкий, но в конце его — здравствуй, Нью-Йорк!

Будь у него права, быть может, он пополнил бы на съемочной площадке Нью-Йорка массовку таксистов, состоящую из индейцев, пакистанцев и прочих представителей мирового этноса. Но прав не было — пришлось пробиваться иначе, и в конце концов он напал на золотую жилу. Вначале устроился грузчиком в галерею Челси, владельцем которой был некий Джеффри Макьюэн, женоподобный сноб, одевавшийся исключительно в английском стиле. С первого взгляда на него Лафайет подавил смешок и вопрос, не затыкает ли тот себе нос туалетной бумагой, сидя на толчке.

Улыбка на лице Лафайета Джонсона переросла в сочувственную гримасу, когда он шагал с наркотиком в кармане по направлению к дому Джерри Хо. Господи, какой же ты был вонючий лицемер, Джеффри Макьюэн!

Несмотря на семейное положение, Джефф обладал рыхлой белой задницей, через которую можно было пропустить электропоезд и которую невозможно вспоминать без содрогания. Но он был богат и любил молодых смуглокожих парней. Лафайет предпочитал женщин, но куда деваться, если у тебя есть все необходимое, чтобы понравиться работодателю? Счастье само просится в руки, как бы не упустить. И Лафайет начал игру взглядов и красноречивых жестов, нежданных появлений и обдуманных исчезновений в момент, когда, казалось бы, все уже на мази.

Спустя месяц-другой таких маневров старик Джеффри окончательно спекся и зарумянился. Упал на колени, обнял его ноги и открыл свое сердце, сдобрив признание заманчивыми посулами. Лафайет сперва впихнул ему в рот свой член, а потом круто отмахал в задницу, одной рукой пригнув над раковиной его спину, а другой приподняв голову за реденькие рыжеватые волосы и заставив наблюдать эту сцену в зеркале.

Тут уж старый Макьюэн, невзирая на последствия, оставил жену, поселился с ним в одной квартире, сделал своим компаньоном и доверенным лицом — до тех пор, пока его не хватил инфаркт на вернисаже модного художника, на чьи работы он имел эксклюзивные права. К сожалению, старый педик так и не успел развестись, и стерва жена мигом оттяпала у Лафайета половину галереи.

Но в целом дела шли неплохо. Главным наследием старика была не галерея, а то, что стоит дороже всяких денег: Джефф сделал его истинным ценителем искусства. У Лафайета хватило ума сообразить, что главный капитал в его деле — это знания. Когда жена покойного любовника выжила его из галереи Челси, Лафайет уже вполне твердо стоял на ногах. В конце концов у него остались маленькая квартирка, где жил он сам, и аттик на Уотер-стрит, где поселил Джерри.

Проходя мимо Стейк-Хауса, Лафайет чуть замедлил шаг и полюбовался на себя в витрине. Сорокалетний черный красавец в костюме от Ральфа Лорена, с печатью успеха на всем облике. К этому отражению, пожалуй, подходит фраза, которую постоянно твердит Джерри Хо: За ней в глубине двора виднелись несколько драндулетов. Среди этого металлолома красовался призыв держать собак на поводке.

Подойдя к подъезду Джерри, облицованному выцветшим песчаником и обрамленному с двух сторон навесными пожарными лестницами, Лафайет порылся в поисках ключей и вспомнил, что оставил их в машине.

Он нажал кнопку звонка в надежде, что Джерри не сломался раньше времени и услышит. Нажал два раза, но никакого ответа не последовало. Он уже повернул было назад за ключами, как дверь парадного открылась и из полутьмы на свет вышел человек. На нем был серый спортивный костюм с низко надвинутым капюшоном и темные очки.

Голову он свесил на грудь, так что за секунду столкновения Лафайет ничего рассмотреть не успел. Незнакомец явно куда-то спешил, поскольку довольно бесцеремонно оттолкнул Лафайета и даже не подумал извиниться. Миновав его, он тут же поднял голову и перешел на бег трусцой. Лафайет проводил его взглядом и отметил, что бежит он довольно странно, будто припадая на правую ногу и опасаясь ее нагружать.

Такую лапидарную реплику Лафайет мысленно отпустил в адрес всех бегунов и этого в частности, нажимая кнопку вызова лифта. Должно быть, на лифте спустился только что встреченный им горе-спортсмен: А может, опять же ногу бережет… Лафайет пожал плечами. Больше ему думать, что ли, не о чем, как о хромом и невежливом бегуне? Надо скорей подкормить Джерри, чтоб работал на полную мощность. На осень Лафайет наметил вернисаж и хотел иметь возможно более широкий выбор.

Выставка будет небольшой, но крайне репрезентативной. Он уже договорился с несколькими коллекционерами — законодателями мод — и нажал на все рычаги, чтобы обеспечить соответствующие отклики в искусствоведческой печати, чье мнение только и котируется у ценителей искусства.

Наступал момент, когда Лафайету надо было расширить границы Нью-Йорка на всю Америку и весь мир. С металлическим шуршанием двери лифта открылись на площадке седьмого этажа, который полностью занимал аттик Джерри. Лафайет Джонсон вдруг почувствовал странный, но явственный привкус ржавчины во рту.

Если и есть на свете шестое чувство, именно оно посетило его в тот момент. Он толкнул створку двери с потрескавшейся лакировкой и вошел в студию, где жил и работал Джерри. Его встретил знакомый хаос красок, беспорядка и грязи в равных долях — единственно возможный антураж жилья художника. Лафайет медленно двинулся в обход нагромождения холстов, грязной посуды, пустых банок из-под пива, остатков пищи, книг и постельного белья весьма сомнительной чистоты. Слева от двери стоял металлический шкаф, где Джерри хранил банки с краской и прочий инструмент своего ремесла.

А прямо перед ним на полу был закреплен белый холст с множеством цветных мазков. В воздухе ощущался сильный запах краски. Ведь вор может в один миг стать обладателем бесценных шедевров современного искус… Произнося эту тираду, Лафайет обогнул препятствие в виде железного шкафа. То, что предстало взору, одновременно лишило его дара речи и всех размышлений о судьбах современного искусства. Джерри Хо, совершенно голый, перемазанный высохшей красной краской, сидел, прислонившись к стене, в позе настолько смехотворной, что лишь смерть способна сделать ее трагической.

Большой палец правой руки засунут в рот. Левая рука придерживает край одеяла, натянув его на ухо. Глаза, вперившиеся в пустоту, наполнены ужасом и недоумением: Над его головой на белой стене синей краской был нарисован контур облачка, будто в комиксах, и в этом облачке той же краской был выведен номер: Лафайет мгновенно понял две вещи. И есть только один способ выбраться.

Хотя бы раз в жизни действовать надо по всем правилам. Он вытащил из кармана сотовый и набрал Услышав любезный и бесстрастный голос телефонистки, сообщил, что обнаружил труп. Назвал свое имя и адрес и сказал, что останется на месте до прибытия полиции.

Наверняка не одна газета за такие снимки, пусть и не очень качественные, кучу денег отвалит. Поснимав, он прошел в ванную и бросил в чашку содержимое пакетика, что лежал в кармане.

Затем открыл кран, и пока поток воды уносил образовавшийся раствор в сток раковины, Лафайет прикидывал, как будет вывозить из этого свинарника шедевры Джерри Хо, одного из армии безумных художников, который — мир праху его — теперь уже расписывает врата ада.

Несколько минут назад из подъезда еще доносились возгласы грузчиков, спускавшихся по лестнице, в то время как он подписывал наряд, который подал ему бригадир, огромного роста негр со статью борца и круглившимися под футболкой бицепсами. На листке Джордан поставил свою закорючку, тем самым как бы сдавая в архив, отправляя в неведомое складское помещение вместе с мебелью кусок своей жизни. Так прошлая и будущая жизнь на время уравнялись: Протягивая ему квитанцию, черный окинул Джордана, одетого в кожаный костюм мотоциклиста, взглядом, в котором любопытство мешалось с завистью.

Джордан вытащил из кармана сто долларов. Купюра торжественно перекочевала в карман черного, и тот заговорщицки, совсем по-детски подмигнул. Джордан думал, что он сейчас повернется и уйдет, но тот, похоже, и не думал уходить. Выдержав паузу, черный посмотрел на него в упор. Притом, сдается мне, пункт отправления вам известен, а вот пункт назначения — пока. Джордана удивила внезапная проницательность собеседника. До сих пор между ними был барьер, свойственный чисто деловым отношениям.

И куда б вы ни направлялись, счастливого вам пути. Джордан улыбнулся и благодарно кивнул. Черный тоже кивнул и зашагал к выходу. Но на пороге оглянулся. Едва грузовик скрылся за углом, он отошел от окна к камину и уселся на старый диван с залоснившейся обивкой и скрипучим каркасом. Защелкнул замок непромокаемой сумки, куда сложил кое-что из одежды, взял шлем, бросил в него перчатки и подшлемник.

Вновь повернул голову к огромному окну гостиной и немного понаблюдал игру света на окнах здания напротив. Через агентство он сдал свою квартиру неизвестно кому, какому-то приезжему, что намеревался осесть в Нью-Йорке. Этот чужак по имени Александер Герреро посмотрел квартиру на фотографиях, посланных электронной почтой, и через агентство прислал чек — оплату за полгода.

Таким образом он стал новым обитателем добротной четырехкомнатной квартиры в доме номер пятьдесят четыре по Шестнадцатой улице, что между Пятой и Шестой авеню. Что ж, поздравляю, сеньор Герреро, кто бы ты ни. Джордан перекинул сумку через плечо и двинулся к выходу. Звук его шагов странным гулом отозвался в опустевшей квартире. И только он взялся за ручку двери, как вдруг ожил телефон на каминной полке. Джордан застыл, недоуменно уставившись на телефонный аппарат.

Он несколько дней назад послал в телефонную компанию просьбу снять телефон и не думал, что он еще работает. Но телефон продолжал звонить, а Джордан все не решался сделать несколько шагов к этому звуку и к заключенной в нем неизвестности. Ему было совсем неинтересно, кто звонит и. Тем не менее я уверен, что фотографическое изображение формы, размера и состояния человеческой ауры не только возможно, но в скором времени станет доступным, что безусловно сделает ауру еще более мощным средством медицинской диагностики.

Научиться этому было моим искренним желанием, но теперь возраст с сопутствующими ему болезнями вкупе с прочими трудностями лишают меня почти всякой надежды на реализацию этой мечты. Всем будущим пионерам, которые достигнут успеха в этом направлении, заранее посылаю мои искренние поздравления! В предисловии ко второму, полностью переработанному изданию книги Багналля, вышедшему в свет в году, известная исследовательница эзотерической науки Лесли Шепард говорит, что этот труд является пока единственным на год после книги Кильнера серьезным научным исследованием на тему человеческой ауры.

Очень важно, что открытие Кильнера Оскар Багналль повторил независимо, и лишь после этого, списавшись с Кильнером, сверил результаты. Багналль не просто продолжил линию исследований Кильнера, но смог разрешить некоторые проблемы, высказал новые гипотезы и провел тщательный научный анализ собранного материала и сделанных на его основе обобщений. Также как и Кильнер, Багналль не занимался оккультизмом. Он был профессиональным ученым, имевшим глубокие познания в химии, биологии и физиологии.

Кроме того, большую часть своей жизни он провел в деревенской обстановке, где человек сохраняет чувствительность к утонченным проявлениям природных явлений, для которых чувства городского жителя обычно оказываются слишком грубы. В своей книге Багналль сперва дает ясное, опирающееся на факты описание процесса обычного зрения, а также феномена цветового восприятия и послеобразов фантомных изображений.

Лишь после этого он переходит к объяснению сверхнормального расширения обычного зрения, производимого с помощью цветных экранов. Он тщательно анализирует гипотезу Кильнера о расширении спектральной чувствительности глаза в область ближнего ультрафиолета в результате воздействия красителя, используя при этом весь арсенал своих естественнонаучных и медицинских познаний.

Вместо труднодоступного красителя дицианина Багналль находит новый, еще более эффективный сенсибилизирующий краситель пинацианол. Багналль также предложил и более удобный растворитель — триэтаноламин, который не так агрессивен к герметично заклеенной кювете с раствором и менее склонен с испарению.

Он модифицировал неудобные экраны Кильнера, превратив их в удобные очки с полыми линзами, заполняемыми небольшим количеством растворенного красителя. Эта цитата говорит сразу о двух важных качествах нового изобретения: Об этом неоднократно говорят в своих книгах и Кильнер, и Багналль, предупреждая исследователей от чрезмерно длительных занятий с очками: Знаю не понаслышке, какой это соблазн, особенно, когда необычное зрение дается вам очень легко.

Последнее обстоятельство, очевидным образом, требует такого усовершенствования методики Кильнера, при котором глаз человека может быть заменен регистрирующим прибором например, фотопленкой, или современными цифровыми фотоприемниками. Несмотря на отсутствие новых научных работ в данном направлении, некоторые исследователи смогли не только повторить, но и внести некоторые усовершенствования и уточнения в пионерскую методику Кильнера. Одним из них оказался лондонский спиритуалист Гарри Боддингтон.

Эти очки в точности повторяли принцип работы экранов Кильнера, а конструктивно не отличались от очков с полыми линзами, которые описывает Багналль. Они еще и сегодня встречаются в продаже, причем в качестве красителя в них используется уже не дицианин, а пинацианол точнее бромид пинацианола.

Но, как пишет сам автор, долго заниматься ими ему не пришлось — вскоре Боддингтон обнаружил, что удовлетворительного результата вполне можно достичь, если использовать вместо нестойкого химического красителя стекло с подобной ему спектральной характеристикой. Ни Кильнер, ни Багналль, ни Боддингтон не смогли установить достоверно, как именно влияют на зрение их экраны.

Они выдвигали только гипотезы, обращаясь при этом к будущим исследователям. Сергей был твёрдо убеждён в том, что без его изучения и без выяснения принципа воздействия цветных экранов на глаза и на зрение в целом, невозможно надеяться на усовершенствование методики Кильнера с заменой человека регистрирующим прибором вроде фотоаппарата. Он исходил из того, что никакая новая методика регистрации ауры не будет принята наукой до тех пор, пока она не будет базироваться на уже признанных той же наукой фактах и не будет воспроизводима учеными других лабораторий.

Иначе она окажется в лучшем случае преждевременной. Спиритическая фотография Занимаясь аурой, Сергей Нестеров должен был обращать внимание и на другие фотографические феномены, которые официальная наука не смогла рационально объяснить.

Одним из таких явлений был феномен спиритической фотографии. Они были получены Уильямом Г. Мумлером из Бостона США. Мумлер, который работал гравёром в крупной ювелирной фирме Бостона, не был ни настоящим спиритом, ни профессиональным фотографом. В свободное время он пытался заниматься фотографией в студии своего приятеля и однажды получил на пластинке неясные очертания какой-то фигуры.

Метод, придуманный им самим, заключался в том, что он сначала фокусировал объектив на пустом кресле, снимал крышку с объектива, а затем быстро занимал позицию у кресла и стоял там до тех пор, пока не сработает экспозиция.

На обороте фотографии мистер Мумлер написал: В фигуре, стоявшей справа от меня, я узнал свою кузину, которая умерла двенадцать лет. Кресло и часть стола отчётливо просвечивали сквозь руки и тело.

Фигура, по свидетельству очевидцев, одетая в платье с низким вырезом и короткими рукавами, растворялась в неясной дымке. Интересно отметить, что эта дымка была заметна и на других фотографиях. Показания мистера Джеремии Гэрнея: Доктор Альфред Уоллес получил отчётливое изображение своей матери.

Вот, что он рассказывает о своём визите к медиуму март г. Каждый раз на негативе рядом со мной появлялась дополнительная фигура. Первой была мужская фигура с коротким мечом, вторая фигура поместилась на фотографии в полный рост и стояла примерно в нескольких футах за мной чуть сзади, держа в руках букет цветов.

В третий раз, как только пластинка была помещена в камеру и я удобно расположился в кресле, я мысленно попросил, чтобы фигура стояла на очень близком расстоянии от. На третьей пластинке появилось изображение женской фигуры, стоящей очень близко впереди меня так, что складки её одежды закрывали нижнюю часть моего тела.

Я видел, как проявлялись все три пластинки и в каждом случае дополнительная фигура начинала вырисовываться в тот момент, когда наливали проявитель, в то же время мой портрет оставался невидимым в течение почти двадцати секунд после появления неясных очертаний духа. Я не мог узнать ни одной фигуры на негативах, но когда получил проявленные снимки, то с первого взгляда безошибочно узнал на третьем из них изображение моей матери. Он точно воспроизводил её облик и выражение лица, но отличался от всех её прижизненных портретов: Во втором портрете, хотя и расплывчатом, доктор Уоллес также узнал изображение матери.

Сэр Вильям Крукс, имя которого сегодня общеизвестно, прокомментировал эту книгу так: Вот небольшой фрагмент из названной книги: Он позволил ему наблюдать все его операции в темной комнате и вне ее, а также внимательно изучить всю его аппаратуру.

Доктор Чайлд показывает снимки, сделанные в то время, когда он и несколько его друзей внимательно следили за всем процессом — начиная от чистки стеклянной пластинки и вплоть до ее фиксирования после съемки. Он решил также на всякий случай ставить свои метки на каждой стеклянной пластинке небольшим алмазом, прежде ее использования в съемке.

И тем не менее, на каждой из них появлялся спиритический образ; таким образом, он нигде не смог обнаружить какого-либо человеческого вмешательства по части появления этих духовных отпечатков. Эти отпечатки значительно отличались от всего того, что он прежде видел, и он не знал способа, которым их можно подделать. Духи никогда не проявлялись в полный рост — только бюст или от силы? Внимательное изучение отпечатков показало, что некоторые духовные портреты из-за их яркости большого количества света первыми проступали на проявляющихся пластинках.

Все обычные элементы человеческой фигуры вполне присутствовали на них, но, за исключением самой яркой части лица, они были полупрозрачны, и через их образ вполне просвечивали окружающие объекты; тем не менее, они были лишены той четкости и резкости, которая свойственна обычным недоэкспонированным фигурам на поддельных изображениях призраков… Мистер Тейлор в свое время был признанным авторитетом в области фотографии.

Он исследовал область психической фотографии с медиумами, и, говоря с чувством человека, который действительно знает, о чем говорит, в частности сказал следующее: Все, что я проговорил, весьма совпадало с желаниями других участников опытов и в отношении моих действий, ибо они хотели знать правду и только правду.

В той или иной вечер, когда проходили эксперименты, присутствовали представители различных течений мысли, включая священника англиканской церкви; практикующего целителя, входившего сразу в два ученых общества; джентльмена со степенью, полученной в русле классической науки в дни покойного Чарльза Брэдлоу; двух исключительно трезвомыслящих торговцев из Глазго — джентльменов коммерческой выправки и честности; присутствовали также хозяин дома, его жена, сам медиум и.

Затем я вставил кассету в мою складную камеру и экспонировал ее в свете магнезиальной ленты, которую держал в руке; при этом я как бы одним глазом следил за позирующим, а другой не сводил с камеры. За сценой не висело никакого фона. Затем я своими руками извлек пластинку из кассеты и под присмотром двоих свидетелей опустил ее в ванну с проявителем. Между камерой и позирующим проявилась некая фигура, даже более отчетливой формы, чем у самого позирующего.

Объектив был портретный с коротким фокусом; фигура же, располагавшаяся несколько впереди позирующего, оказалась и пропорционально большей в размерах.

Я не увидел в ней, равно как и в других полученных мной фигурах, никакого сходства с кем-либо из знакомых мне людей; с моей точки зрения, точки зрения простого исследователя и экспериментатора, совсем не важно, является ли эта психическая фигура воплощенным или развоплощенным субъектом. За первым экспериментом последовали многие другие; на некоторых пластинках проявлялись аномальные образы, на других не было ничего необычного. Во всех этих опытах во время экспонирования пластинки мистер Дюгуи, медиум, был совершенно неактивен.

Если все предосторожности, предпринятые мною в ходе опытов, кажутся вам в чем-то несовершенными или недостаточными, молю вас — укажите мне это слабое место! Психические фигуры вели себя скверно. Некоторые были в фокусе, в иные — нет; часть фигур была освещена справа, тогда как свет падал на позирующего слева; некоторые имели приятный вид, другие — не очень; были фигуры, занимавшие большую часть пластинки, совершенно перекрывая позирующего; иные же напоминали как бы предельно виньетированные портреты, или вырезанные одним махом из фотографии грубым консервным ножом овалы, или столь же плохо обрезанные и выставленные позади позирующего.

Следует же однако признать в пользу этих психических сущностейчто какой бы образ не проявился на одной половине стереоскопической пластинки, такой же проявлялся и на другой, столь же четкий или наоборот нерезкий. Но, при внимательном изучении одного стерео снимка, выделявшегося своим качеством среди прочих, я обнаружил тот факт, что отпечаток духовной формы оказался не согласованным с образом позирующего.

Я считаю это очень важным открытием. Внимательно изучив этот снимок в стереоскопе, я увидел, что в то время, как две фигуры позировавшего были сами по себе действительно стереоскопическими, психическая фигура выглядела абсолютно плоской. Кроме того я заметил, что на одном из снимков этой пары психическая фигура была как минимум на миллиметр выше, чем на другом. Таким образом, поскольку оба снимка из стереопары экспонировались одновременно, легко понять, что, хотя оба они находились на одной высоте относительно позировавшего, за которым появилась фигура, но были пространственно смещены по горизонтали, эта экстра-фигура не только не была запечатлена на пластинку одновременно с двумя образами джентльмена, но была сформирована вообще не объективом; и, следовательно, психический образ может быть получаем вообще без камеры.

Я полагаю, это справедливый вывод. Но все равно остается вопрос — как эти фигуры возникают на снимках? Хочу еще раз заявить, что пластинки не подделывались ни мною, ни кем-то из присутствующих.

Не было ли это кристаллизацией мысли? Действительно ли линзы и свет не имели никакого отношения к появлению этих фигур? Сам предмет был достаточно загадочным, чтобы строить гипотезы о невидимых духах, — было ли это проекцией мысли или реальные духи находись в непосредственной близости от позировавшего. Но как бы там ни было, теперь он стал еще в тысячу раз загадочней.

Нет недостатка в людях типа Тихо Браге, способных поставлять сколь угодно детальные факты своих наблюдений, но где взять того Кеплера, который сможет из всех этих фактов вывести закон, вполне их объясняющий!. Из процитированного выше материала мы узнаем: Обзор литературы по этому вопросу показал, что в конце ХIХ века эти феномены были распространены чрезвычайно широко и привлекали к себе внимание серьёзных исследователей чтобы понять это достаточно познакомиться с книгами А. Неожиданная встреча в лесу Поисковая работа, переводы и внимательное изучение литературы отнимали у Сергея много времени и душевных сил, и после особо напряжённых трудов он всегда чувствовал потребность побывать на природе.

Порой ему хотелось просто сесть на электричку и уехать куда-нибудь подальше от Москвы, чтобы побродить в одиночестве по лесу, посидеть на берегу реки. Было у него несколько любимых мест, но в этот раз всё случилось по незапланированному сценарию. В ту субботу расписание электричек немного изменили, и вместо одной электрички на шестом пути оказалась другая. Сергей зачитался и обнаружил, что сел не на свою электричку только когда она уже свернула на другую железнодорожную ветку.

В этом направлении обычно электрички ходили только два раза в день, и это можно было понять заранее по немногочисленным пассажирам, остававшимся в вагоне, но он не заметил. И только голос диктора, объявлявшего станции заставил его встрепенуться. Поезд увозил его с проторенной радиальной ветки на неизведанную кольцевую. Расстояние до ближайшей станции было большим, и Сергей сначала было огорчился своей невнимательности, однако, выйдя из вагона, он обнаружил себя в полном одиночестве возле большого лесного массива, и к нему вернулось хорошее настроение.

В конечном счёте какая разница в каком уголке московской области он проведёт этот день, главное — на природе. В рюкзачке лежали бутерброды и термос с горячим чаем, в небе светило весеннее солнышко, в его распоряжении было ещё семь часов свободного времени до обратной электрички, и Сергей весело зашагал по направлению к лесу. Он сознательно стремился углубиться подальше от шума и выхлопа машин и потому прошагав минут сорок по асфальтовой дороге, свернул на боковую грунтовую.

За всё время пути его не догнала ни одна машина, и это давало надежду на то, что он вообще не встретит дальше автотранспорта. Так он шёл и шёл, напевая про весёлый ветер, пока не вышел на поляну, где находились три человека возле телескопа.

Телескоп был наведён на Солнце, и эти люди, по-видимому, наблюдали какие-то процессы на Солнце, диск которого проецировался на выносной экран. Сергей поздоровался, ребята встретили его доброжелательно. Их звали Илья, Пётр и Марина. Оказалось, что они астрономы-любители и у них неподалёку от этого места есть вагончик, в котором они собираются на время своих астрономических наблюдений.

Астрономы пригласили Сергея выпить с ними чаю, и поскольку время было обеденное, а ребята хорошими, он, не раздумывая, согласился. Вагончик некогда был передвижной на колёсном ходу, но сейчас передний его мост был сломан, и потому вагончик более не мог передвигаться, и обрёл здесь в лесу своё постоянное место стоянки.

Однако, он был очень удобен как место для отдыха и принятия пищи. Внутри было просторно и светло: Ребята уже давно занимались изучением биологического воздействия лучей Солнца, Луны и других планет на всхожесть семян различных растений.

Накрыли на стол и расселись. Сергей достал свой термосок. Как-то сама собой возникла непринуждённая атмосфера. Сергей начал рассказывать про своё увлечение исследованием ауры человека. Оказалось, что тема его работы очень интересна всем присутствующим. Сергей подробно рассказал про феномен психической фотографии. Сергей начал читать вслух уже переведённое: Рассуждая, во сколько раз сенситивы чувствительнее обыкновенных людей по своему чрезвычайно развитому чувству осязания, я невольно наткнулся на мысль: Чтобы проверить эту мысль опытом, в одну чрезвычайно темную ночь мая г.

Врач ее, известный патолог, профессор Липпих, случайно находился тут. Мы с ним устроили так, чтобы в двух комнатах было совершенно темно, и в одной из них я положил свой кристалл, не сказав никому, в каком именно месте.

Пробыв несколько времени в первой комнате, чтобы приучить глаза к темноте, мы ввели, наконец, Ангелику туда, где был кристалл. Не прошло нескольких мгновений как она, указывая мне место, где он лежал, сказала, что весь кристалл облит тонким светом, а на остром конце его изливалось волнообразно-сверкающее пламя, величиною с кисть руки, синего цвета, в виде тюльпана, которое терялось в вышине, подобно тонкому пару.

Я повернул кристалл, и она увидела на другом, тупом конце его неясный, красновато-желтый дым. Можете себе представить, в какой восторг привели меня ее слова. Это был первый опыт из тысячи последующих, сделанных мною над кристаллами со всеми их бесчисленными изменениями.

Все сенситивы, участвовавшие в этих экспериментах, единогласно подтвердили факт, что влияние кристалла на осязание в то же время сопровождается явлениями световыми, и что синий свет находится в непременной полярности к красновато-желтому; те и другие явления доступны только для одних сенситивов. Считаю нужным заметить, что все эти опыты необходимо делать в совершенной темноте, иначе они могут быть неудачными; условие это весьма важно при производстве опытов.

Кристальный свет так тонок и невыразимо слаб, что если малейшая частичка постороннего света проникнет в комнату, то этого достаточно, чтоб ослепить сенситива-наблюдателя, и притупить на время его восприимчивость к чрезмерно слабому кристальному свечению.

Далее, очень редко можно найти таких чутких сенситивов, как девица Ангелика, которые, после кратковременного пребывания в темноте, могли бы ощущать это нежное свечение.

Чтобы глаз совершенно освободился от напряженного раздражения, производимого в нем дневным или искусственным светом, сенситивы средней руки должны пробыть часа два в темноте, и тогда лишь они становятся восприимчивыми к кристальному излучению… Теперь, вероятно, вы с нетерпением желаете узнать, откуда проистекают эти явления и куда отнести их по физике и по субъективным и объективным свойствам.

Несмотря на производимое ими ощущение тепла и прохлады, причислять их к явлениям теплорода нельзя, потому что здесь нет никакого источника этой жидкости, а сверх того, допустив присутствие теплорода, вероятно, проявление его было бы ощутительно не для одних сенситивов, но также обнаруживалось бы и на чувствительном термоскопе. Далее, они не могут принадлежать к явлениям электричества, ибо перед нами непрерывающийся поток, без всяких очевидных химических или механических превращений, которые бы могли его порождать; сверх того электроскоп, приведенный в соприкосновение с кристаллом, остается без малейшего изменения; отвод, устроенный по законам электрических токов, также не обнаруживает никакого действия.

Наконец, нельзя назвать эти явления ни магнетизмом, ни диамагнетизмом, потому что кристаллы не являются магнитами; диамагнетизм же в различных кристаллах проявляется различно, а не одинаково, даже часто совершенно противоположно, чего здесь вовсе не замечается. Наконец, это и не свет, потому что, хотя при наших опытах и бывает явление света, но мы знаем, что обыкновенный свет не рождает ощущений теплоты и прохлады и прочего.

Но вы опять спросите: Если уже вы непременно желаете услышать ученое определение, то я принужден сознаться, что и сам не знаю.

СВЕТ ДУШИ (рассказ)

Я заметил проявление силы, которая не может отнестись ни к одному из известных явлений. Илья предложил повторить опыты барона фон Рейхенбаха. Пётр и Марина сказали, что найдут кристалл и сильные магниты. Решили опыты проводить здесь в лесу в этом вагончике, закрыв единственное окно глухим светонепроницаемым листом. Сергей подумал, что было бы неплохо попробовать с разными людьми, способности то у всех разные.

Здесь что-то не так С этого дня маленькая группа начала активно работать. На следующий же день в воскресенье ребята провели первый коллективный опыт с наблюдением кристалла. Просидели четыре часа в абсолютной темноте, но так никто никаких свечений не заметил. Тем не менее эта первая неудача не повлияла на их боевой настрой, и было принято коллективное решение привлечь других людей, возможно обладавших лучшими способностями, и повторить опыт.

Каждые выходные Сергей готовил новый эксперимент и спешил в лес. К опытам все относились со всей серьёзностью, приглашались новые люди, но раз за разом результат был отрицательным. Тогда Сергей предложил повторить эксперименты по психической фотографии. Для этого необходимо было воспроизвести все условия процесса получения фотографических изображений того времени.

Начался процесс переписки с фотографами, поиски антикварных фотокамер, выяснение технологий фотографического процесса. Для выполнения всей этой подготовки Сергею пришлось познакомиться в интернете с фотографами, которые занимаются ретрофотографией. Ему удалось сойтись близко даже с авторитетнейшим в нашей стране человеком, занимающимся созданием фотоэмульсий. Он узнал десятки рецептов проявителей и закрепителей, проник в суть различных химических процессов обработки эмульсии.

Некоторые корреспонденты спрашивали у Сергея: Приходилось объяснять, что он исследует психическую энергию человека. В конце концов фотокамера была приобретена. Сергей научился правильно готовить фотопластинки, экспонировать и проявлять. Переднюю панель фотокамеры он сделал съёмной, что позволяло устанавливать на ней различные типы объективов.

Изображения получались довольно качественные. Их сканировали с применением особого старого типографского сканера UMAXкоторый работал на просвет. Вагончик переоборудовали под фотолабораторию. Начались фотосессии с последующей проявкой. Снимали и на улице, и в вагончике, при разных условиях освещения, на фоне черного бархатного экрана, с различными светофильтрами, с различными источниками света.

На съёмки приглашались разные люди, некоторые из них имели выраженные медиумические способности. Они были и снимаемыми и снимающими, держали руку на камере, как Мумлер.

Чего только не делали. Работать было, конечно, очень интересно. Каждый опыт сопровождался ожиданием положительного результата. Однако ни аур, ни фотографий явлений тонкого мира на них не появлялось. Пробовали снимать в ультрафиолетовых лучах. Для этого Сергей купил специальных флуоресцентных красок, которые светятся под воздействием ультрафиолетовых лучей. Сначала наносили флуоресцентную краску на матовое стекло форматной камеры 13х18 см. Это стекло ставили в фокусе камеры и наводили её объектив на человека.

Затем переснимали изображения, возникавшие на матовом стекле камеры под черной тканью с помощью другого фотоаппарата, цифрового. Получались весьма странные изображения.

Они подвергались анализу на предмет наличия аурических излучений. Но и этот способ не дал результатов. Очевидно, что-то шло не. Какие-то условия не были соблюдены. Дзержинского при ОГПУ создаётся так называемое 7-ое отделение химическая лабораторияначальником которой назначается Е. Гопиус, в задачи этого подразделения входят в том числе вопросы, связанные с необычными феноменами психики человека.

Начальником отдела был назначен Глеб Бокий. Одной из главных задач спецотдела была охрана секретности и государственных тайн. Помимо этого в компетенцию Бокия входила работа с шифрами. Но мало кому известно, что помимо технических проблем спецотдел занимался оккультными проектами. При лаборатории спецотдела была должность научного руководителя, которую занимал Александр Барченко — мистик и автор нескольких работ по проблемам телепатии.

Барченко стал читать лекции по оккультизму на Лубянке, а также стал экспертом спецотдела по вопросам парапсихологии. В спецотделе начали тестировать экстрасенсов, колдунов, телепатов. В начале х годов при поддержке вышеупомянутого ведомства инженер Б. Кажинский начинает работу по теоретическому и экспериментальному обоснованию электромагнитной гипотезы мозгового радио.

В это же время в только что созданном Институте по изучению мозга и психической деятельности В. Бехтерев под постоянным контролем ОГПУ проводит опыты по изучению мысленного воздействия человека на поведение животных. Для развития этого направления при Главном управлении научными учреждениями Наркомата просвещения создаётся Практическая лаборатория по зоопсихологии, которую возглавляет В. Бехтерева в году, Б. Кажинский сообщил о своих тревогах по поводу возможного использования приборов силового мысленного внушения в военных и других неблаговидных целях двум писаталям-однофамильцам С.

Беляеву и А. Оба писателя написали по фантастическому роману. В году вышел роман С. Оба романа рассказывают об опасности попадания изобретения, позволяющего читать мысли человека и излучать силовые мысленные приказы, в руки плохих людей. Бехтерева по Институту мозга с осени года Л.

Васильев, после смерти своего учителя в году, продолжил исследования мысленного внушения. В году Л.

Свет души (рассказ). Светлов Алексей : НОВЫЙ МИР

Васильеву предложили возглавить тему. Исследования продолжались пять с половиной лет до года. Возглавил тему ученик П. Лазарева — профессор С. Но московская и ленинградская лаборатории не знали о работах друг друга. С этой поры все исследования в области гипноза, мысленного воздействия и передачи мысли на расстояние находятся под неусыпным контролем силовых структур.

Самыми крупными исследовательскими центрами в период с года по год стали Киевский, Ленинградский, Московский, Новосибирский, Минский, Ростовский, Алма-Атинский, Горьковскии, Пермский и Свердловский.

Мельник и в Институте ортопедии и травматологии под руководством профессора В. Исследование по влиянию мысленного внушения на психопатологию мозга возглавил в Республиканской больнице. Министерство здравоохранения Украины по заданию Совета Министров УССР поставило вопрос о создании отдельного специализированного института, который должен был работать над подготовкой специалистов в области пси-исследований по пятилетней учебной программе, а также взять на себя вопросы координации всех аналогичных исследований в СССР.

Новое оружие, как указывалось в анонсе: Ростовские генераторы — одно из самых опасных из всех созданных видов психотронного оружия. Над созданием психотронного оружия в начале х годов работали следующие организации: В настоящее время можно выделить пять главных направлений военно-прикладных исследований в области парапсихологии: Её руководителем был гражданин Серов, состоящий в звании капитана ФСБ, о чём, конечно, не знали сотрудники его фирмы.

Современный этап общественного развития в России начиная с года имеет ряд особенностей, отличающих его от прошлого.