Таня хомич овруч девушка знакоми любви

По ту сторону фронта (fb2) | КулЛиб - Классная библиотека!

Вся семья была в сборе: отец, мать, две девушки и маленький мальчуган. Ведь у предателя все строится на шкурных интересах: вчера клялся в любви, а сегодня С нами шло несколько местных жителей, которым знакомы были здесь вместе с вновь прибывшими в лагерь, я указал на них Тане. Хомич Владимир Николаевич Чортков Авиатехника в полках: Овруч - УТИ МиГ, Чортков - МиГР, ЯкПП, СуМП, .. внуки): жена Ирина Леонидовна, дочь Любовь Род занятий в настоящее время: в/ч , воинское звание: лейтенант Семья (жена, дети, внуки): Жена Таня, сын Дима Род. ДОБРОТВОРСКАЯ Любовь Васильевна. Овруч Житомирской области. приказом Берии (они, видимо, были знакомы в молодые годы в Баку; Хомич, Владислав Юрьевич 11 апреля 25 мая

На его блестящие способности обратил внимание Н. Шатский и дал рекомендацию для поступления в аспирантуру. Работал на поисках и разведке золота в Сванетии, участвовал в разведке Алмалыкского м-ния. Первооткрыватель Чиндагатуйского м-ния молибдена и вольфрама в Горном Алтае. Арестован в органами НКВД и приговорен к 10 годам заключения. Реабилитирован в х годах. В декабре за невыполнение плана отстранен от должности, исключен из партии.

При поддержке Главка оставлен на свободе, хотя следствие по его делу продолжалось до июня Работал рядовым инженером в Уральском ГУ. В дело Филатова было пересмотрено и все обвиняемые были реабилитированы.

Геодезист, преподаватель военной академии. Арестован 15 июня и приговорен к 8 годам лишения свободы. Переведен в Ухтпечлаг, где был арестован 4 апреляпогиб возможно, расстрелян. Геоботаник, палеоботаник, специалист по озерным отложениям, науч. Арестован в ночь на 11 маявыпущен, но вечером 11 декабря вновь арестован, вскоре выслан из Ленинграда. В е годы — науч.

Геолог, петрограф, металлогенист, канд. Арестован вприговорен заочно тройкой НКВД к 10 годам лишения свободы, в приговор отменен в связи с реабилитацией. До — гл. Приангарье, открыл Кокуйское угольное м-ние. С — гл. В — руководил Красноярским отд. Б, Г Геолог, в тридцатых годах работал нач. Арестован вН. Работал на разведке нефтяных площадей на Урале, в Чусовских городках Пермской области, а также в районах Чердынь, Ишимбаево, Каировка в Оренбургской обл.

Арестован в Куйбышеве 11 сентября вместе с группой геологов-нефтяников, два года находился под следствием. В июле призван в армию и участвовал в боях на Волховском и Северо-Кавказском фронтах. С находился в рядах Красной Армии, в Приуральском военном округе. В поступил на геологоразведочный ф-т МГА и окончил его в В — ассистент кафедры геологии нефтяных м-ний Московского нефтяного ин-та.

Арестован в Керчи 19 июляосужден по ст. В работал нач. Геологического отдела, а затем гл. Геолог, родился в Петербурге его отец — осетин, из крестьян, учился в Петербургском ун-те.

После окончания техникума во Владикавказе работал на нефтяном промысле Грозненской площади, учился заочно в Грозненском нефтяном ин-те Реабилитирован 2 сентября Перед ВОВ был председателем колхоза-миллионера, депутатом Верховного совета Грузии, членом бюро райкома партии. Во время ВОВ был переселен в Киргизию как этнический немец. Работал на строительстве Хайдарканского ртутного комбината, затем в геологоразведочной партии возглавлял бригаду по подготовке площадок под буровые.

Прораб-геолог геологоразведочных работ на канале Москва-Волга, уроженец г. Арестован 15 февраля Расстрелян 29 мая Реабилитирован 18 ноября Геолог-нефтяник, уроженец Воронежа, сын Воронежского городского головы и почетного мирового судьи Воронежского округа.

После окончания ПГИ с отличием занимался гидрогеологическими изысканиями в районе Сибирской. С связан с нефтяным промыслом: Кавказ, но затем А. Работал на Верхней Ижме. Проводил исследования по твердой нефти Ярега. Один из открывателей газового Седьиольского м-ния.

Обвинен в принадлежности к контрреволюционной вредительской организации, в получении денежных вознаграждений за прикрытие вредительских действий авторитетом горного надзора.

Историк и краевед, теоретик и практик градоведения и экскурсионного дела, автор известных книг о Петербурге, член ССПканд.

Окончил Петербургский ун-т Работал в гуманитарном отделе Экскурсионного ин-танауч. В е годы занимался преподаванием. Осужден на три года с отбыванием срока на Соловках.

Переведен на строительство ББК, где работал в качестве геолога, заведовал геологическим музеем. С жил в Москве, с работал в Государственном литературном музее. Вновь арестован весной и осужден на 8 лет. Отправлен в лагерь в Уссурийский край. В освобожден и восстановлен на работе в Литературном музее, где до занимал должности ученого секретаря и зав.

Уроженец Павлограда Екатеринославской губ. Отбыл срок в Ухтижемлаге. С — зам. В окончил физико-математический ф-т Киевского ун-та. В возглавлял кафедру петрографии и минералогии Киевского ун-та. Вел геологические исследования на территории Украины и Белоруссии. Сотрудник Геолкома, по поручению которого выполнял геологическое картирование на юге России. Арестован 13 мая Киевской губЧК после того, как в руки чекистов попал список членов Клуба русских националистов.

Расстрелян 22 мая без суда, по заключению следователя. Жена известного дальневосточного исследователя и писателя В. Образование получила в Швейцарии. В училась на Высших Бестужевских женских курсах в Петербурге. Затем жила во Владивостоке, работала в различных фирмах, используя знание иностранных языков. В поступила в Дальневосточное отд. Геолкома на должность статистика, затем науч. Составляла регистрационные карты и описания м-ний полезных ископаемых территории Дальнего Востока. В и подвергалась арестам органами ОГПУ.

Обвинялась в контрреволюционной деятельности, которую якобы вела вместе с покойным мужем, с чьим именем чекисты связывали создание и деятельность антисоветской организации, а также в принадлежности к право-троцкистской организации, созданной в Дальневосточном фил. После первого ареста военный трибунал Особой Краснознаменной Армии ее оправдал. После второго ареста и года жестоких испытаний в тюрьме она была расстреляна. Была репрессирована и дочь Арсеньевых — Наталья Владимировна.

Освобождена после отбытия наказания в Специалист по геологии цветных и редких металлов. В геолог-ассистент акционерного общества Кыштымских заводов, геолог Русско-Азиатского акционерного общества, управитель рудников в Ревдинском горном округе на Урале. С по нач. В тот же период руководил кафедрой геологии Восточно-Сибирского политехнического ин-та. С по — зав. Арестован в и осужден спецколлегией областного суда Балтийского морского и Северо-Западного речного бассейнов, по ст.

Отбывал заключение в Воркутлаге. Преподавал на курсах коллекторов, где читал лекции по петрографии, минералогии, кристаллографии. Рабочий геологоразведочной партии, уроженец дер. Саньково Тихвинского уезда Новгородской губ.

Арестован 11 сентября Расстрелян 9 октября В на средства отца, московского купца В. Арестован 6 ноября и 8 месяцев провел в следственной тюрьме. Не сочинял показаний, а писал предложения об организации в тюрьме науч. И в очных ставках он твердо держался и выдерживал тяжелый режим. Он говорит, что достаточно подвергнуться оговору трех лиц, чтобы попасть в тюрьму — а затем зависит от нервов для невинных людей.

Пыток не было, но он лишился зрения на один глаз. Он принадлежит к числу тех людей, которые строят новый строй гораздо больше партийных, взятых в целом, —.

Оправдан военным трибуналом МВО 16 июля и выпущен из тюрьмы. Не мог печататься в течение трех лет. Ослепнув на один глаз, прекратил активные занятия микроскопической петрографией и сосредоточился на конструкторской и изобретательской деятельности.

С — пред. Калужского об-ва изучения природы и местного края. Геолкома, занимался полезными ископаемыми — уголь, железо, силикатное сырье. Попав в заключение, работал в Дмитлаге на строительстве канала Москва-Волга.

Освобожден не позднеено и в дальнейшем оставался на работе в Волгострое. Литолог, гидрогеолог, специалист по морской геологии, доктор г. Арестован вбыл тогда студентом МГРИ 5-й курс.

  • По ту сторону фронта (fb2)
  • По ту сторону фронта
  • Постижение азбуки

С х годов — во ВЗПИ. До октября находился во 2-й челябинской тюрьме, затем в ссылке в Нарымском крае. Освобожден 28 июня Реабилитирован 2 октября Студент геологического ф-та Казанского ун-та. Был арестован в как член националистической армянской группы. Наказание отбывал в Но-рильлаге. После освобождения и реабилитации работал в Кокандской ГРЭ. Осужден в ОСО сроком на 5 лет по ст. Освобожден из ссылки 17 мая на основании приказа МВД, Ген.

Обвинен во вредительстве забраковал советскую врубовую машину, затопил шахту, способствовал образованию завалов, получал за это деньги. Арестован 19 декабря Геолог, специалист по рудным м-ниям. Горный инженер, руководил национализацией каменноугольной промышленности в Донбассе, член ВКП б с После окончания ПГИ работал на шахте в Макеевке. В — зам. Арестован 23 мая Кулинченко Геофизик, специалист по магнитометрической съемке. Минералог, геохимик, специалист по рудным м-ниям.

В е годы — сотрудник Сибирского отд. Преподавал в Томском ун-те, заведовал кафедрой, последние три года перед арестом был деканом. Исследователь Алтае-Саянской горной области, первооткрыватель Тейского железорудного и Горячегорского нефелинового м-ний, консультант по поискам м-ний радиоактивного сырья и алмазов. Впервые в СССР обосновал возможность использования нефелиновых руд в качестве сырья для получения алюминия.

Срок отбывал на Колыме, в пос. Реабилитирован 31 марта После реабилитации продолжал работать в Томском ун-те до С работал в Науч. Арестован вотбывал наказание в штрафбате. Участник Парада Победы Арестован 28 октября г. Ленинград 23 мая приговорен по ст. Расстрелян 23 мая Освобожден 1 октября по истечении срока ссылки. Инженер-геофизик, специалист в области сейсморазведки, уроженец Мариуполя.

Любителям коммуниЗЬМЫ посвящаю! Репрессии ученых - 1

Будучи студентом Физико-механического ин-та, с начал руководить сейсмическими партиями Науч. К моменту ареста — науч. Бетехтина и открыл одну из разновидностей кобальтсодержащего пирита. В конце х годов руководил геологической службой треста. Был арестован вместе с группой в 29 человек. Не выдержав пыток, признался, что был шпионом немецкой, а затем японской разведок, никого не оговорил. Получив срок, этапирован на Колыму. Работал в Сеймчанском р-не на лесоповале, лесосплаве, в пекарне, сапожной и портновской мастерских.

Продолжал активно работать и после случившегося с ним несчастья — обморожения и ампутации кистей рук. Большую поддержку оказал ему в этот тяжелый период зам. Дальстроя по геологоразведке В. Цареградский, выделивший для его обслуживания дневального из заключенных. За эту работу руководители Верхне-Колымской геологической службы удостоены Сталинской премии, но А. А еще приятно удивило то, что ребята играли здесь настоящим кожаным мячом. А какие голы забивал капитан команды, центральный нападающий Федька!

Он был невысокого роста, немного сутулился, и ему слепо подражали другие ребята. Но он все равно оставался неподражаемым даже вытертой до блеска клетчатой кепкой.

Он же провел со мной и первые уроки. Опыт приходил быстро, потому что я проводил на площадке полный световой день. О похвале самого Федора вскоре я рассказал дяде Николаю. Денег тогда у нас не было на проезд, а не то, чтобы на входные билеты. Куда сложнее было пройти на стадион. А вот это достигалось штурмом высокого забора из металлических прутьев. В то время, как стражи порядка устремлялись к нему, другие пацаны перелезали через оголившуюся часть забора. Было еще труднее прошмыгнуть мимо контролеров и на трибуны.

Полного успеха добивались редко. Радовались, главным образом, тому, что удавалось увидеть последние минут игры с участием Боброва, Бескова, Гомеса, Никанорова и Хомича, когда ворота стадиона раскрывали для тех болельщиков, которые уходили раньше. В такие дни я с Федей возвращался домой очень поздно. Дядя Николай волновался, и как-то он пришел на футбольное поле, где ребята рассказали ему о нашем увлечении.

В тот же вечер дядя увидел меня с Федей еще на переполненной трамвайной ступеньке. Немало москвичей знали, что безбилетные мальчишки падали с высокого забора стадиона и попадали в больницы с серьезными увечьями.

Хорошо, что школьные учителя даже не заметили моего отсутствия, а иначе, мне бы досталось от их насмешек. Почти 3 месяца пребывания в Москве перестроили мое мышление не только по части футбола. Прежде всего, меня научили замечать и признавать свои недостатки: Этого я теперь требовал от своих старых краснянских друзей. К весне, как только подсохло поле на городском стадионе, я вышел на него с повязкой капитана команды. В ее составе был и мой лучший друг Ваня Босый, который и слышать не хотел о футболе совсем недавно.

Увлеченных игрой мальчишек становилось так много, что наш любимый учитель физкультуры Иван Маркович решил провести чемпионат на первенство районного центра. А к концу мая года в из Москвы в Красное снова приехали на отдых Гриша и Николай.

Теперь они уже являлись отцами двух обаятельных девочек. К начинавшимся у меня экзаменам за выпускной тогда 7-й класс дядюшки привезли мне из Москвы недорогой, но очень красивый костюм.

С того дня бабушка лично занялась подготовкой к нашему отъезду, и я объявил об этом всему классу. Ну, конечно, я тогда не отказался от предложения Ивана Марковича — принять участие в проводимой им школьной спартакиаде. В минуты ее торжественного открытия и я находился в классной колонне, переполненным чувствами гордости и благодарности своей школе.

Как бы то ни было, а ее учителя научили меня читать, писать и искренне радоваться красоте окружающего мира. О встрече футболистов объявили после окончания соревнования бегунов, прыгунов и метателей. Переоделся и я, положив свой новый костюм на скамейке, рядом с одеждой других участников встречи. Игра, в присутствии многих болельщиков, получилась довольно острой.

За минуту до финального свистка, при счете 5: Среди них громче других аплодировала Люда Полищук. После игры моего нового костюма не оказалось на месте: Прощаясь со мной на вокзале, отчим снял с руки трофейные швейцарские часы: Свою же самую большую удачу отчим видел в моей маме, которую любил до самозабвения. Глава 2 В Москву мы уезжали в разгар летних отпусков. В дешевом общем вагоне было тесно.

В спертом воздухе ощущались запахи чеснока, лука, свежих и сушеных фруктов. Украинцы и молдаване возили их мешками по этой дороге на рынки столицы и других городов России. В Москве меня с бабушкой встретили Геня, ее младшая сестра из Подольска, дочь Маня и средний сын Наум. Далее, с Геней мы, доехали до станции Курская, оттуда она повезла нас на электричке к себе, в Подольск. Запомнились бесцветные глаза немолодой женщины, которые внимательно смотрели на.

Геня была моложе бабушки Баси на восемь лет, но выглядела старше нее, из-за очень глубоких морщин на коже скуластого лица. Так его, за 12 лет работы на лесоповалах, обезобразили красноярские ветра и морозы. Мужа Гени Лейзеровны, подозреваемого в связях с врагами народа, арестовали двумя годами раньше. В он скончался от пыток на допросах. Их единственного Мусика усыновил ее ныне покойнй старший брат в Москве. Мальчик оказался очень способным: Со второго курса Мусик ушел добровольцем на фронт и погиб в окопах, на подступах к столице.

Его матери, после возвращения из заключения, проживание в Москве было запрещено законом. По этой причине Геня сначала поселилась у нас, в Красном. Спустя полтора года, два ее брата купили ей половинку бревенчатого домика в подмосковном Подольске. Они же помогли ей устроиться учетчицей на местном машиностроительном заводе. К торцевой стене дома Геня Лейзеровна недавно пристроила немаленькую остекленную веранду.

Ее она и предложила в наше распоряжение. Во второй части дома проживала женщина лет сорока, с дочерью Инной, ученицей шестого класса, и сыном Нюмой, студентом второго курса автодорожного техникума. Их квартиры я не видел, а вот в миниатюрную комнатку сестры бабушки мы входили из еще меньшей кухоньки, делали полтора шага и сразу упирались в небольшой обеденный стол.

Слева от него стоял потертый клеенчатый диван, а справа — металлическая кровать хозяйки. Между ними, у дальней стены, стояла тумба с радиоприемником. Пройти к нему, минуя обеденный стол, со стороны дивана или кровати, можно было лишь бочком. Хозяйка, тем не менее, не могла нарадоваться собственному гнездышку с огородиком во дворе, на трех сотках которого она выращивала всего понемногу — картошку, лук, морковь, огурцы, помидоры и даже красную свеклу.

Никто из них, следовало из дальнейшего рассказа, не мог бы принять нас у себя даже на одну ночь из-за невероятной тесноты. Вольготно в ней себя ощущали только стаи клопов и прусаков, вечные спутники московских халуп.

Их хозяев, тем не менее, не выманишь сюда, на периферию. На русский язык это переводилось с двояким смыслом: Свою старшую сестру Басю братья приехали навестить на первой неделе. Они подарили ей байковый халат с комнатными тапочками и немного денег — для обустройства на новом месте. На старшем Израиле и младшем Науме хорошо сидели солидные костюмы. Под пиджаками светлые рубахи и неброские галстуки. Братья разговаривали на хорошем русском языке, с московским акцентом, и выглядели моложе своего возраста.

А Геня Лейзеровна продолжала восхищаться своими спасителями и после их ухода. Изя — фактически второй человек в районном управлении торговли! Наум — главный бухгалтер одного из совхозов в Подмосковье! Им и сегодня помогают знания, полученные от учителей краснянской гимназии. А какие у них семьи! Единственный сын Наума — архитектор. Сын Изи — кандидат технических наук, дочь — инженер, оба — работники солидного научно-исследовательского института. Среди пятерых детей покойного Хаймуни, спасителя ее сына — два врача, инженер, офицер технических войск и юрист.

Не трудно представить, сколько усилий надо было приложить для этого евреям! Мои дети росли сиротами, им было не до институтов. Поэтому меньшего результата и добились. Вот этому, — бабушка Бася повернулась в мою сторону, — жизнь без отца тоже медом не покажется.

Гриша главный бухгалтер, а Николай поднялся до начальника смены и учится в вечернем техникуме. Если бы не война, они бы, конечно, добились большего. Но что я бы отдала, чтобы мой Мусик — Геня Лейзеровна тяжело вздохнула, — вернулся живым с фронта даже к токарному станку!

Так что не торопи время. Будем жить в мире, все наладится и у Арона. Другой жизни в нашей родне не признают. Услышав о необычной целеустремленности Векслеров, да еще о своей причастности к ним, я буквально прикипел к привезенным мной из Красного учебникам. Сосед Нюма снабдил меня справочником для тех, кто поступал в столичные техникумы. А под диктовку Гени Лейзеровны я написал три десятка диктантов, с тщательным разбором ошибок.

Располагала и она прекрасными знаниями, полученными от учителей краснянской гимназии. Жаркое лето года летело. В знойные дневные часы я перебирался с учебниками в тень кроны единственного старого клена у калитки. Занятия завершал к заходу солнца — времени поливки грядок. Воду и здесь носил из колонки на коромысле, чему мне помогал достаточный опыт.

А повседневная текучка так засосала, что о подаче документов в техникум я вспомнил лишь за три дня до истечения срока. К тому же, я слабо ориентировался и еще не решил, куда поступать. Бабушка Бася запаниковала и позвонила своему самому расторопному сыну Николаю. На следующий день мы встретились с ним у Мани, проживавшей почти в центре Москвы. А получить диплом писателя тебе не захотелось? Сестра говорила медленно и негромко, потому что кормила младенца грудью. И еще одно замечание.

С сегодняшнего дня Арона среди нас нет, тем более Арончика. Будем называть его Арнольдом. Подчеркиваю и для глухих — Ар-ноль-дом. А вы представляете, сколько времени в Москве отнимают поездки на метро, трамваях, троллейбусах, да еще и электричках? И потом, кто выяснял, какие конкурсы в этих техникумах и хватит ли для них знаний у не очень яркого ученика краснянской школы?

Так есть у тебя что-то конкретное или нет? В 10 минутах ходьбы от нас есть какой-то техникум. Пусть туда Ар-но-лид и поступает, — чеканила Ида, коверкая предложенное Николаем имя. А к тому же, Ар-но-лид еще и забежит к нам на важную в его положении тарелку домашнего супа.

Логика, примитивная с первого взгляда, подействовала. В тот же день мы с Идой отнесли документы в приемную комиссию. На первый экзамен, диктант по русскому языку, я долго добирался из Подольска в состоянии невероятного напряжения.

На четвертый день все повторилось, когда я отправлялся в техникум, чтобы узнать, как я написал под диктовку. Зато назад я летел, как на крыльях, чтобы доложить Гене Лейзеровне и бабушке Басе, что допущен к следующему вступительному экзамену, потому что получил пятерку по диктанту, которого больше всего боялся!

На экзамене по абсолютно не пугавшей меня математике я чувствовал себя намного смелее, пока в моих руках не оказался билет. Я пробежался взглядом по его вопросам, когда еще стоял перед педагогом. Ему было лет шестьдесят, и реденький ежик волос на его голове был совершенно белым. Садитесь за свободный столик, — сказал учитель, посмотрел на номер моего билета и записал его в ведомость. А я оторопел от неожиданности, потому что не понимал условия задачи.

К экзамену я готовился по привезенным из Красного учебникам на украинском языке и только в эти минуты понял, что ряд математических терминов не имели ничего общего с русскими. Взяв себя в руки, я решил, что в течение 15 минут сделаю все примеры по алгебре и геометрии, покажу их экзаменатору и уточню у него смысл задачи. Исходя из этого, экзаменатор даже не посмотрел на решенные мной примеры. Возразить убедительной логике мне было нечем.

То, что я и здесь оказался не способным реализовать напутствие отчима, расстроило меня больше всего, и горячая слеза скатилась по моей щеке. В то время и скрипнула входная дверь, в которой показался небольшого роста коренастый мужчина с канцелярской папкой в руке. Он подошел к столу экзаменатора и тоже сухо спросил: Ставлю двойку на почин, — ответил экзаменатор и стал повторять то, что я от него услышал минутой ранее.

Пришелец внимательно посмотрел на меня единственным правым глазом. На месте его левого глаза блестел неподвижный стеклянный протез, окруженный фиолетовыми рубцами. К лацкану его черного пиджака был прикреплен орден Красной звезды. Что-то здесь не тянет на явное незнание русского. Хорошо, Владимир Иванович, продолжайте экзамен, а я попытаюсь разобраться в сути дела. Не каждый поступающий в наш техникум абитуриент пишет диктант на пятерку. После этого орденоносец присел со мной за отдельный стол.

Услышав, что мой отец погиб на фронте, мужчина со шрамами на лице вернулся к столу экзаменатора и сказал, что ведет меня на переэкзаменовку к Виктору Семеновичу Олейнику. Он, де, не мог забыть родной украинский, хотя и заканчивал физмат Киевского университета лет сорок тому.

Если он найдет положительными знания земляка, он будет зачислен в техникум условно. Не оправдает оказанного доверия, Владимир Иванович лично и вынесет окончательное решение на экзамене за первое полугодие. Его коллега оценил мой ответ на переэкзаменовке на четверку. А так своевременно выручил меня Петр Данилович Евсеев, заведующий педагогической частью техникума. Он еще до войны являлся одним из основателей учебного заведения, которое готовило специалистов для обувных, швейных и трикотажных фабрик.

А я, начиная с первых лекций Владимира Ивановича, и в самом деле, с треском проваливался в глубокую пропасть непонимания, соответственно его предсказаниям. Когда я с тревогой рассуждал об этом со своим соучеником на перемене, рядом случайно оказалась Розита Гарифулина, учащаяся технологического отделения.

Я ухватился за соломинку, не колеблясь, и мы просидели в тот вечер над учебниками до десяти часов. Маленькое, но очень важное просветление наступило лишь по истечению двух недель упорного труда. Для развития успеха мне не хватало главного — времени.

В Подольск я теперь возвращался к двенадцати ночи, а в шесть утра снова собирался в дорогу. Верно оценив непростую обстановку, бабушка Бася снова позвонила Николаю, а, спустя несколько дней, мы заняли крошечную мансарду неподалеку от его дома, в соседнем переулке.

В нем же, в другом конце, в единственной комнатке, без кухни, проживал с женой и двухлетней дочкой Григорий. Так, мое время на самоподготовку и сон увеличилось на два часа, а главное — мне удалось благополучно преодолеть все 5 экзаменов первого полугодия.

Выходя с последнего экзамена, я увидел в вестибюле Петра Даниловича Евсеева. Как мне тогда захотелось поблагодарить его за оказанное доверие и доложить, что я его оправдал. Но, мог ли я отважиться на такое, когда вокруг было полно студентов. Еще больше я восхищался прекрасным человеком на следующий день, когда в профкоме, по его указанию, мне и еще нескольким иногородним студентам вручили бесплатные путевки в подмосковный дом отдыха. Бабушка Бася расценила мою удачу по-своему.

Она сказала, что сам Всевышний послал мне сначала завуча Евсеева, а потом кареглазую Розу. До дома отдыха я добирался на электричке. Она привезла меня прямо в лес. День был солнечным, с легким морозцем. Стволы высоченных сосен сияли золотом. В одном из них на меня дохнула негостеприимной прохладой безлюдная палата с шестью узкими железными кроватями. На их панцирных сетках лежали свернутые в рулон неновые ватные матрацы, подушки, одеяльца, пересиненные простынки и наволочки.

Не менее скучно было и в небольшом, слабо освещенном зале столовой, заполненной столами и стульями на тонких трубчатых ножках. И вдруг все это громко и радостно запело праздничными мелодиями, которые принесла широкая и добрая улыбка худенькой Розы. Именно она выделяла ее из дюжины девчонок-хохотушек. У них на виду мы по-родственному крепко обнялись и расцеловались.

Прочие подробности упускаю, потому главными после ужина были танцы до упада. Таким было решение Розы. Вместо математики, в тот вечер она также старательно обучала меня и вальсу, и танго, и фокстроту под музыку похрипывавшего, как от простуды, аккордеона. Моя наставница обладала удивительным педагогическим даром и в танцах. Я, высоченный и худой двигался за ней неуклюжей тенью, а она, вообще, напоминала неоперившегося цыпленка. Неплохое, по тем временам, спортивное снаряжение мы брали у массовика затейника.

Мое второе полугодие сопровождалось совершенно новым ощущением жизни. На остаток зимы я записался в лыжную секцию, участвовал в соревнованиях и даже получил третий разряд. Дешевые билеты, на самые высокие балконы, Роза покупала в студенческом совете, а моя память стала накапливать фамилии еще недавно неведомых мне актеров Грибова, Жарова, Ильинского, Лемешева, Тарасовой и Улановой.

А вот на читальный зал времени теперь уходило намного меньше. Связываю это с появлением умения лучше усваивать материал и продуктивней работать над контрольными заданиями и курсовыми проектами.

Большую помощь в этом студентам оказывали прекрасные методические пособия, авторами которых являлись наши преподаватели. Мое уважение к ним усиливалось хорошими отзывами второкурсника Гены Черного, с которым я подружился в той же читалке. Чем больше я узнавал о своем учебном заведении и его педагогах, тем больше мне нравилась моя будущая профессия техника по ремонту технологического оборудования швейных фабрик.

А рассуждая об одежде, я уже понимал, что она должна не только согревать в холод и не допускать перегрева в жару, а и доставлять нам удовольствие своей красотой и удобством.

Мирьям Яковлевна, преподаватель истории, пользовалась не только у меня особым уважением за умение тесно связывать прошлое с сегодняшним днем без выпячивания ведущей роли кормчих.

Яркости излагаемых ею взглядов способствовал ее семилетний опыт проживания в западной Европе в качестве супруги дипломата. Нас она призывала придерживаться простого принципа, который исходил из того, что каждый человек рождается на земле, на ней, а не в небе, он оставляет хороший или плохой след в памяти многих поколений.

Мирьям Яковлевна недавно разменяла свой 5-й десяток. Она приходилась матерью двум девочкам среднего школьного возраста. В это было трудно поверить, потому что выглядела она очень молодо. Наше внимание к себе она буквально приковывала и логичностью рассуждений, и неповторимой красотой женщины с типичными еврейскими глазами. Откровенно восхищаясь всем вместе взятым, я вслушивался в каждое слово Мирьям Яковлевны. Однажды Вовка Чуткин меня грубо толкнул в бок на ее лекции: Как раз в ту же минуту раздался звонок на перерыв.

А Мирьям Яковлевна, тем временем, извлекла из своего портфеля толстую пачку полупрозрачной бумаги, и, как бы взвешивая ее в руке, продолжила: О ней сейчас много говорят и пишут. А я решила предложить ее для постановки нашему кружку художественной самодеятельности, которым руковожу уже третий год. Вы же, Хозен, в моем понимании, полная копия одного из героев пьесы. Так что почитайте ее, а потом мы продолжим разговор. Неуклюже запихивая в портфель напечатанную на пишущей машинке пьесу, я стал поспешно прощаться.

Этим она оправдывала те последние деньги, которые отдавала мне на походы в музеи и театры за счет того, что все больше урезала расходы на свое питание. Ее сыновья понимали сложность нашего положения, но все, что было в их силах — это только настоять на моих воскресных явках в их дома на обед, чтобы таким образом сэкономить маме какие-то гроши.

Мне это подходило и тем, что скромными застольями много говорили о театральных спектаклях, операх и опереттах. Родня, как и большинство москвичей, слушали их в основном по радио, но притом не только свободно узнавали лучших исполнителей по голосам, а и распевали отрывки из их партий.

Со стороны можно было подумать, что мои родственники просто счастливы своей полунищенской зарплатой и теснотой не обустроенных жилищ. И вдруг их прорвало. Возможно, они увидели, что я повзрослел, а, может, к тому подтолкнула и сама обстановка. С особой тревогой в родне тогда заговорили об антисемитизме на государственном уровне. Мирьям Яковлевне я, конечно, сообщил моем согласии, и она пригласила меня на распределение ролей.

К тому дню мне следовало выучить два небольших монолога, высмеивавших мещанство и человеческую глухоту. В знак почитания педагога-кумира, я превзошел себя. В своих клешах и бобочке он мог бы выходить на сцену без грима прямо. Не с него ли Розов срисовывал центральный персонаж пьесы. Вторая по важности мужская роль досталась моему новому приятелю Гене Черному; он, в отличие от меня, одевался с большим вкусом.

Занимался этим в школе? Не получится у меня с такой партнершей. Побывать бы ей в моей шкуре — тогда, наверняка, она бы так бодро не аплодировала. Я рассказал Гене о съемной комнатке, съедавшей больше половины моей крошечной стипендии, заодно с небольшими поступлениями из Красного. Да переселяйся ты скорей в студенческое общежитие, где я проживаю со дня поступления в техникум.

А еще я работаю, иначе, откуда бы взяться всей моей еде и одежде? На зарплату мамы не рассчитываю: К наступлению летней экзаменационной сессии Мирьям Яковлевна провела с нами несколько репетиций.

На последней она отозвала меня в сторонку: Перед ним мы все в долгу — за редкую в наши дни атмосферу доброжелательности в коллективе. Благополучно завершив первый курс, я приехал домой на двухмесячные каникулы. Теперь не было дня, чтобы переданную в мое распоряжение изолированную комнату не заполнили друзья-одноклассники. К их приходу мама старалась успеть выставить на стол домашние коржики со скороспелыми яблоками из нашего сада.

В то лето мы часто играли в футбол, а по вечерам до поздних часов распевали в парке песни русских эмигрантов Вертинского и Лещенко.

Но перед этим я и студенты второкурсники местного строительного техникума Яшка Фельдштейн, Додик Мендельсон и Давид Рутберг часами разучивали те песни в моей комнате у патефона.

Это был адский труд, потому что мы использовали не обычные виниловые пластинки, а отвратительные подпольные записи на рентгеновской фотопленке. Это я их привез из Москвы, где их продавали из-под полы, у входа в метро. У широкой скамьи, в конце главной аллеи, наше пение собирало десятки зевак. Через несколько вечеров их количество существенно возросло и большинство из них нам дружно подпевало. В один из таких вечеров Яшка принес кепку, положил ее на земле, и в ней даже оказалось несколько медных пятаков.

В темноте люди просто не заметили кепку. Было бы больше света, заверяю тебя, и денег было бы больше, — Оправдывался Яшка. Беззаботное время первых летних каникул пролетело, как один день. Мои настойчивые убеждения, подкрепленные ярким примером старшекурсника Гены, подействовали.

Юлия Крохпелька | ВКонтакте

Возвращаясь к сестре в Подольск, бабушка, потребовала от меня одного — регулярно навещать родню. Пристрастие к водке мне не угрожало, прежде всего, из-за моей патологической ненависти к пьяницам со времен краснянских базаров. Кроме того, у десятка моих соседей по койке не хватало денег не то, что на выпивку, а на обычный кусок хлеба. Их ежемесячная стипендия была так мала, что, как они ее не экономили, на два-три последних дня ее все равно не хватало.

Чтобы сберечь силы, сразу после занятий ребята укладывались спать. А в лучшие времена их обед состоял из куска хлеба с кабачковой икрой и банки подслащенного кипятка. Я, перейдя в общежитие, тут же приобщился к руководимой Геной студенческой бригаде дворников.

Вчетвером мы прибегали к пяти утра на соседний завод пищевых концентратов, где до начала занятий успевали убрать мусор и сложить в штабеля сотни возвращаемых магазинами тарных ящиков. В зимние снегозаносы нагрузка возрастала, но зато как выручала половина пусть и маленькой зарплаты с кружкой теплого киселя в конце работы. Оказалось, и об этом наш завуч Евсеев договаривался с директорами соседних заводов, потому что понимал важность приработков для своих подопечных.

К ним, через три месяца, я прибавил деньги, которые мне вручили летом в родительском доме и купил нарядный венгерский костюм, две китайских сорочки и чешские туфли, потому что изделия советского производства были несравненно худшего качества. Наташа Дехтярева ахнула от неожиданности, когда увидела меня на очередной репетиции во всем новом. Он одобрил ее старания, а нам велел помнить о важных деталях — не становиться спиной к зрителям, громко и четко произносить каждое слово.

Премьера состоялась в канун нового года. Небольшой актовый зал техникума до отказа заполнили студенты и преподаватели. Они аплодировали удачным сценам, особенно песенке, которую я спел в финале спектакля. Поклониться зрителям вместе с нами вышла Мирьям Яковлевна. Она объявила, что я сам придумал слова и мелодию песни. Это сразу превратило меня в местную знаменитость. В зале, на виду у всех, ко мне подошел Петр Данилович: Очередные зимние каникулы пришлось провести в Москве: Зато по вечерам, во исполнение наказа бабушки, я тогда навестил несколько родственников.

Правда, встречи с ними теперь вызывали больше тревоги, чем радости. С 13 января в газетах замелькали заголовки о высосанном из пальца деле кремлевских врачей. С особой тревогой сообщали о слухах по поводу готовившегося выселения евреев в барачные поселки таежной Сибири.

У власти уже был немалый опыт изгнания с насиженных мест чеченцев, крымских татар и поволжских немцев, только те злодеяния не сопровождались раздуванием настолько откровенной ненависти к народу в целом.

По тем же слухам — половину евреев планировали уничтожить в пути голодом и холодом. В пору сгущавшихся грозовых туч ее опустошали целиком. Однажды поздним вечером, когда я возвращался в общежитие трамваем, на одной из остановок его заполнили рабочие завода после только что закончившейся смены.

Они тоже громко возмущались еврейскими врачами Кремлевки. Когда большинство заводчан вышли на ближайших остановках, в вагоне стало настолько тихо, что временами был слышен шелест перелистываемых газет. После короткой паузы последовали грубые ругательства, произнесенные трескучим прокуренным басом соседа. Хозяйничал на этом наблюдательном пункте на колокольне боец Литвяков из взвода Немова. Мы вырыли окопы, регулярно выставляли караулы, заняв, как обычная воинская часть, круговую оборону. В гурецкой школе расположился штаб.

Брешет, как собака, а сам глазами так и шныряет. Привел широкоплечего парня в красноармейской форме с плащ-палаткой, переброшенной через плечо. Он не стал дожидаться, пока его спросят, а сразу же, переступив порог и вытянувшись в струнку, отрапортовал: Прислан по спецзаданию для работы в тылу.

Несколько секунд мы молча разглядывали друг друга. Может быть, мои товарищи и недоверчиво отнеслись к задержанному, но мне этот парень понравился. И вовсе он не шнырял глазами: Нет у меня людей. Вот теперь я и пришел до. И он виновато улыбнулся. Из его слов мы узнали, что три человека, переброшенных вместе с ним через линию фронта, погибли в первой же стычке с немцами, и он некоторое время скитался, ища встречи с партизанами. Около Полоцка, где он служил прежде и где у него были верные люди, он собрал и сумел спрятать оружие и боеприпасы, рассчитывая, что они пригодятся или ему, если он сам сорганизует группу, или партизанам, если он их встретит.

Мы поверили Щербине, но решили все же испытать. Пускай он сам вместе с одним из наших людей отправится к Полоцку и доставит в Гурец спрятанное оружие. Оружия у нас не хватало. Договорились с председателем колхоза — он написал справки, что колхозники Щербина и Литвяков отправляются в Полоцк за лошадьми, уведенными из деревни во время отхода Красной Армии. Переодели обоих в гражданское платье и отправили. Прошло дней десять-пятнадцать, и в половине августа, грохоча по пыльной дороге, в деревню въехала телега, нагруженная соломой.

Наши путешественники шли рядом, понукая усталых лошадей. Они были голодны и веселы. Черная борода, выросшая за эти дни, обрамляла подбородок Щербины, и на веснушчатом лице Литвякова появились довольно длинные, но негустые рыжеватые волосы.

Под соломой оказалось два станковых пулемета, ручные пулеметы, винтовки, патроны. Литвяков, доложите, как было. В первой же деревне запрягли пару лошадей и давай на колесах до самого места. А они и не смотрят. Должно быть, считают, что нас уже проверяли. Только под конец задержали: Посмотрели документы, не знаю, чего уж они там поняли, но говорят: Так и ехали… Ну… Потом, как добрались до места, забрали оружие и к вечеру погрузились.

Лошади еле ноги передвигают. Я опять смотрю на немцев с опаской. Как не догадаться, что в соломе не может быть такой тяжести!. Да тут еще случай вышел. Остановились в одной деревне, только лошадей выпрягли — глядим: Вылезают и в хату, а другие остались во дворе.

У меня сердце так и екнуло. А Щербина кружится вокруг подводы, поправляет солому. Да еще заговаривает с немцами: Я вижу такое дело, стал запрягать. Выезжаем на улицу, а лошади заупрямились — ведь не отдохнули. А немцы в спину смотрят, кто знает, чего им придет в голову.

Не знаю, как и выбрались. Щербина идет рядом и смеется: А тот, не принимая участия в разговоре, доедал вторую миску каши. Партизанский экзамен он выдержал. Кроме руководителей Гурецкого отряда, на нем присутствовал полковник Кучеров, явившийся к нам накануне.

Он был направлен в распоряжение уполномоченного ЦК и рассчитывал застать его у. Мы знали, что уполномоченный ЦК находится где-то на Витебщине, но еще не видали его и непосредственной связи с ним не имели. Незадолго до этого в Гурец приходил человек, сообщивший, что уполномоченный хочет увидеться с нами, да и мы сами стремились связаться с ним, но ни определенного места, ни времени для встречи посланный указать не.

Надо было отыскивать его самим где-то к востоку, в районе Сенно. На совещании решили направить туда одну из наших боевых групп, которая; должна была связаться не только с уполномоченным ЦК, но и с партизанскими отрядами этих районов и одновременно произвести ряд налетов на фашистские машины на шоссе Витебск — Орша. Дорога эта имела большое значение для гитлеровцев, и до сих пор, по нашим сведениям, на ней было большое движение.

Руководство этой эскпедицией я взял на. Кучеров должен был идти с нами. Кроме того, на совещании говорили об уничтожении всяческих зародышей фашистской власти на местах это взял на себя Нелюбово борьбе с захватчиками за продовольствие, чтобы ни одного килограмма мяса, ни одного килограмма зерна не сдавали крестьяне врагу это наша общая и постоянная заботаи о новых наших операциях.

В первую очередь надо было ударить на Холопиничи — центр нашего района. Это было рискованное предприятие: Однако, считая себя хозяевами, фашисты, конечно, не ожидали появления партизан в районном центре, чувствовали себя свободно, были не особенно бдительны. Это мы тоже знали, и на этом строился наш расчет. Дерзкий налет возглавил Куликов. Выступили партизаны утром, на крестьянских подводах, переодетые в деревенскую одежду, будто бы колхозники едут на базар.

Оружие спрятали в сене. Километра за три до районного центра свернули в лес. Оставив здесь группу и подводы, Куликов с Матросом, Сураевым и Литвяковым пошли вперед и на мосту, с которого уже видно было Холопиничи, остановили молодую женщину. Женщина рассказала, что размещаются немцы в школе, посреди местечка. Почти все там, и сам комендант с.

А сейчас время подходило к двум часам они собираются обедать. И этого было достаточно Куликову: Подступы к Холопиничам хорошие: Этим лесом, а потом огородами несколько человек во главе с Немовым вышли на юго-восточную окраину и засели возле дороги Холопиничи — Крупки. Сураев с группой подобрался почти к самой школе. Александров с четырьмя бойцами установил на высоте, около южной окраины, пулемет так, чтобы простреливать одну из улиц и площадь, где стоит школа.

А сам Куликов с двумя пулеметами с ним остались Сашка Матрос, Литвяков, Горячев и Никитин решил начать бой ударом в лоб. На подводе въехали они в местечко, недалеко от площади остановили лошадь и направились к угловой хате.

Немцы в это время, скинув мундиры и без оружия, выстраивались в очередь за обедом. Дымила походная кухня, звенели котелки, громкие голоса перекликались на непонятном языке. Никто не обратил внимания на пятерых крестьян, приехавших, казалось, с самыми мирными целями. И вдруг в руках одного из них это был Куликов загрохотал автомат. С огородов ответил им пулемет Немова.

Испуганные немцы хлынули было в школьный сад, но Матрос и Куликов, перебравшись через изгородь, встретили их и там своими пулями. Какой-то офицер выскочил на крыльцо.

Размахивая пистолетом, он выкрикивал слова команды и ругательства, но его никто не слушал. Спуститься с крыльца он не успел: Растерявшиеся фашисты, подгоняемые выстрелами со всех сторон, бросились по дороге на Крупки, но там их встретил огонь группы Александрова. К вечеру партизаны, целые и невредимые, отправились в обратный путь, а над Холопиничами всю ночь одна за другой взлетали ракеты. Утром узнали, что немцы спешно покинули Холопиничи, увозя на двух машинах убитых и раненых.

Убитым оказался и комендант местечка, майор жандармерии. Буржуазные националисты всех мастей, бывшие белогвардейцы и их сынки тащились за фашистской армией по мере ее продвижения и оседали в оккупированных областях в виде бургомистров, старост, комендантов, полицаев и.

Кроме того, фашисты отыскивали и тех нестойких людей, которые, оказавшись в германском плену во время первой мировой войны, были завербованы там, дали подписку работать в качестве шпионов и теперь перешли к гитлеровцам по наследству от кайзеровской разведки.

Таков был, например, чашницкий бургомистр Сорока. Эти подонки составляли как бы ядро, они старались сгруппировать вокруг себя всех, способных предать или продать Родину, разложившихся, опустившихся людей; пьяниц и уголовников. Нелюбов организовал рейд по окрестным селениям, преследуя этих предателей и расправляясь с. Народ сочувствовал и помогал партизанам в этом деле. Любопытный эпизод произошел в селе Кисели.